В шестьдесят один уволилась. Потому что вынудили. Очень нервничала: хотелось работать и работать.
Энергии море. Никогда не закончится. Кровь с молоком. Горы может сдвинуть. А еще обладала даром убеждения. Скорее - даром натиска. Это когда вы и глазом моргнуть не успеете, но уже сделаете так, как ей хочется.
В одной фирме – средней, даже небольшой, убедила собственника выпускать скромное издание. В нем – характеристики продукта. А еще рассказы о том, как счастливы люди, купившие этот продукт.
И началось! Появились рекламщик, журналист, корректор, верстальщик. А она, конечно, начальник.
Вихрем носилась по городу, искала клиентуру, и по стране, конечно, звонила. Издание должно было само себя содержать. Почти. То есть расходы на услуги типографии, и на зарплату сотрудникам. Собственник фирмы взял на себя примерно пятьдесят процентов расходов.
Мир для нее раскололся надвое. В первой половине – работающие пенсионеры. Это честь и совесть эпохи. Потому что они «накопили» опыт и знания. Поэтому лучше молодежи работают.
Они не желают киснуть дома. Они всегда на посту.
И вторая половина – неработающие пенсионеры. Они, по ее определению, находятся в «дожитии». Ничего от личности нет у них. Почему? Работать не хотят. Их ждет один удел: терять память и ум, чтобы перед смертью в овощ превратиться.
По этой причине рассорилась с друзьями. Может, они не захотели с ней общаться. Кому нравится терпеть высокомерие?
С лучшей подругой чуть не подралась. Та ушла на пенсию. На сбережения купила разработанный садовый участок с дощатым домиком. Как говорится, мечта!
Как можно? Всегда считала, что у подруги есть ум и желание разумного человека – пользу приносить. Как жить? Так, чтобы пообедать некогда. Чтобы за день решить сотню разных проблем. Ну, вы понимаете.
Характер испортился. В нем, в характере, и раньше были деспотические наклонности. А тут вылезли, как трава борщевик. За девять лет работы она девять раз поменяла сотрудников. Казалось, что все ленятся. Не любят работу. Как надо? Задерживаться до ночи, уходить с печалью домой, и работать, работать, работать.
Ей очень хотелось, чтобы рядом были немного сумасшедшие, отказавшиеся от мира, от семей ради дела, которому она служит.
Придет на работу, подозрительным взглядом окинет помещение. Ищет недостатки, чтобы на человека наброситься. На бурлаке должна быть лямка, он должен тянуть в полную силу. Никакой поблажки. Никакого передыха.
И вечером – после восемнадцати часов. Тоже подозрительный взгляд. И поднятые, как у собаки, уши. Кто осмелится пойти домой? Кто решится таким образом оскорбить «святую работу»?
Двух-трех случаев достаточно. И она указывала «наглецу» на дверь.
За девять лет ни разу не брала отпуск. И очень этим гордилась. В кабинете собственника сладким голосом часто сообщала: «Живем на работе. И про отпуск подумать некогда». И собственник смотрел на нее одобрительно.
Что-то захромало внутри. Даже похудела. И сонливость. Странно. По блату – к хорошему врачу. К принимающему профессору медицинского университета.
Обследование. Оказалось, что у нее опухоль. В поджелудочной. По словам медика, опухоль невелика. Можно терапией все исправить. Что-то в этом роде. Не берусь судить.
Только условие: изменить образ жизни. Покой, диетическое питание, нормальный сон. Иначе - смерть.
Испугалась жутко. Кому помирать хочется? Начала лечиться – упорно и последовательно. Примерно через полгода – появилось улучшение. Вот тогда вздохнула спокойно.
Копалась в компьютере. Заметила, что в отправленных письмах много чего скопилась. В глаза бросилось письмо, которое она написала подруге, что уехала на лето в сад. Там такие строчки: «Пенсионер, что не работает, видит впереди пустоту. Нужно испытывать перед ней страх. Только работа, только польза – людям – могут примирить нас с миром».
И вдруг подумала, что страшно, когда впереди работа, работа и работа. Нет времени - отдохнуть, о себе подумать, внука на прогулку водить. Вот что страшно.
Да и стоит ли работа – жизни?