Как-то в Греции мне пришлось добираться Афинским поездом до Ливадии. Ехать было не так далеко, и билет у меня был в общем купе. В нем уже ехала семья, принявшая меня крайне настороженно. Мужчина-толстячок, отец семейства. Худосочная мамаша, напоминающая новогоднюю елку, украшенную неразумным дитяти: золотой мишуры на ней было столько, что глаза слепило. А с ними малолетний сынок, который глянул на меня так испуганно, что я слегка смутился. Я поздоровался по-гречески, и семейное трио дружно кивнуло в ответ. После чего я быстро забрался на верхнюю полку, предварительно закинув на нее сумку. Ни разговаривать, ни общаться у меня не было ни малейшего желания. Скопилась куча проблем, которые я должен был обдумать, что я и собрался сделать в этой поездке. К тому же греческим я в общем-то не владел, а английский был тоже так себе, напрягаться приходилось. Поезд тронулся, я закрыл глаза и стал было размышлять о своих делах, как вдруг меня как током прошибло: я услышал родную речь. - Черт прине