Верка раньше домоседкой не слыла, а теперь и вовсе. Уйдет из дома с утра и только к вечеру калиткой звякнет. Как уж там инвалид сам обходился, никто не знал. Однажды приехали проведать отца его сыновья, а в дом зайти не смогли. Замок на калитке, замок на дверях, собака спущена. До вечера сидели на чужих бревнышках, пока хозяйка не вернулась. И ведь ночевать не остались! По темени уже, в ночь, ушли. Соседи к себе звали, да не пошли, отказались. Спешим, мол. Какой прием, такая и спешка, заключили бабы. Года два лежал бывший председатель. Со второй ногой тоже что-то приключилось. Жалели Верку. Легко ли?! Но его еще больше поджаливали. Какой там уход, коли она днями по селу носится! Убрался мужик - посочувствовали. Отмучился, бедный. Про любовь их вспоминали с усмешкой. Была ли она когда, нет ли - никто не видел. Так, баловство одно, видно. Но особо о них уже не судачили. Всё понятно, чего говорить. Несколько лет прожила женщина одна. Дочка в столице, наведывалась нечасто. Сама-то Верк