В общем-то немецкая “Пантера” должна была стать той машиной, которая бы смогла заменить остальные танки вермахта и дивизий СС, не считая конечно же “Тигров”. Это был козырь, который Гитлер хотел сохранить вплоть до ключевого сражения на Восточном фронте: для битвы на Курской дуге.
Собственно, поэтому постоянно откладывалась дата генерального наступления, на что жаловался командующий группы армий “Юг” Эрих фон Манштейн, считавший, что удар в июле вряд ли обернется решительным успехом. По сути своей, немцы находились в стадии аврала, ибо окончание формирования новых подразделений на новых танках закончилось лишь к 15 июня, когда был создан так называемый 39-й танковый полк. И вот тут вермахт, до этого одна из самых сильных армий в мире начал испытывать проблемы скорее свойственные Красной армии: прежде всего они были связаны с отсутствием четкого и отлаженного взаимодействия между танкистами, некоторые радисты и вовсе не слишком умели пользоваться своими радиостанциями.
Всё проходило в спешке, ибо время, ресурс, который невозможно восполнить постепенно у Третьего Рейха подходил к концу. Среди прочих проблем “Пантер” было и их низкое качество, постоянные поломки, слабая подготовка экипажа, известны как минимум два случая, когда в ходе длительного марша у танка сгорел двигатель. Всё это в итоге привело к тому, что “Пантеры” не оправдали себя, и их первые сражения оказались безрезультатными, в равной степени, как и применение танков “Тигр”. Перед началом операции “Цитадель” 200 танков “Пантера” передали дивизии “Великая Германия”, которая по сути своей была раздута до корпуса.
Но наступать пришлось в полосе обороны 6-й гвардейской армии генерала Чистякова. Советское командование верно определила танкоопасные направления, так что позиции частей РККА были укреплены на высшем уровне: противотанковые рвы, траншеи, противотанковые опорные пункты. Но самое главное, позади позиций 6-й гв. армии стояла 1-я гв. танковая армия генерала Катукова, которая должна была уничтожать просачивающегося противника. Наступали новейшие немецкие танки в полосе обороны 67-й гв. сд. И 71-й гв.сд., и надо было прорвать позиции в стыке двух соединений. Однако рано утром 5-го июля всё пошло не по плану, ибо “Пантеры” нещадно накатывались на организованные минные поля, кроме того была непригодная для наступления танков местность.
В итоге, районе села Черкасское всё застопорилось на несколько часов, ибо танки не могли преодолеть ров, лишь к вечеру удалось пропустить 30 Т-5, тогда же инженеры навели мосты. При этом в итоге немцев контратаковали, и по нашим данным уничтожили 28 танков, потеряв при это 17 машин. Уже в первый день всё началось для немцев не очень хорошо, ибо, пересекая местность, минные поля и отражая контратаки красноармейцев, они потеряли 25 танков по одним данным, и 18 по другим. При этом, позиции наших частей немцам удалось всё-таки смять, уничтожив 7 ленд-лизовых танков “Стюарт”. Но в итоге ни о каких серьезных успехах говорить не приходится, по сути своей первый бой предопределили дальнейший исход событий.
Так, к 7 июля в составе 39-го танкового полка оставалось лишь 20 боеспособных танков “Пантера”. Большинство танков, к 10 июля находились в ремонте, а это 65 машин, и еще 100 машин требовали ремонта, из них 44 были сломаны, и 56 танков подбиты. Немцы старались восстановить как можно быстрее их, возвращая в строй до 25 танков в день, однако никакого наступления не получилось. Особенным сюрпризом стало то, минные поля были не только на передних позициях, они находились буквально везде, где можно было использовать танки.