Продолжение
Как только Лидия Васильевна скрылась в подвале, дворовый скомандовал маленькой группе:
- Бегим! За мной, девки!
Махнув лапой, развеял в воздухе горстку сверкающей пыльцы и, подхватив под руку Маринку, нырнул в самую гущу.
Следом юркнула Лукична, волоча за собой обалдевшую Еву.
Лунная взвесь перенесла их совсем недалеко – в застуженный дом бабы Фисы.
Пока девчонки пытались собраться с мыслями, спадарыня колесом прокатилась по комнатке – пошерудила у печи, подула на веник, и тот резво принялся скрести припылённый пол. Откуда-то вывернулись ведро да тряпка, пустились следом отмывать деревянные доски.
Печь загудела бодро, воздух заметно потеплел. Дворовый умастился на лавке и вытащив из недр шубейки очередной мешочек-завязочку, принялся ссыпать на ладонь тёмный пахучий порошок. Занюхав по щепоти, крякнул и зажал нос, чтобы не чихнуть. После повздыхал печально:
- Вот докатилси! Лекарству поглощаю, от нервенного срыву Лукична мне прописала.
- Что-то знакомое… - Маринка никак не могла сообразить, чем пахло снадобье дворового.
- Валерия и яна тама, сороканедужник… - пустился в перечисления кот.
- Сорока… что?
- Котовник. – прочирикала Лукична с печи. - Мятка кошачья. И валерьяна к ней впридачу, для надёжности.
- Ты поэтому махорку бросил? – наблюдая за блаженным выражением на пушистой мордахе, Маринка вдруг разозлилась. - Хоть бы предупредил нас! Когда Ева нашла твой кисет, мы очень испугались!
- Чевой-то?
- Тавой-то! – вознегодовала Маринка. - Ты же его всегда берёг, с собой таскал. А тут оставил. Что мы могли подумать?
Дворовый расцвёл:
- Нашёлси, родимый. Я уж думал всё. Кранты моему мешочку. Табачок там дюже хороший. Забористый табачок!
- Ты мне зубы не заговаривай! – не сдавалась Маринка. – Почему не сказал девчатам, что задумал?
- Дык, и сам не знал поначалу! – пустился в оправдания кот. - Сна мне привиделаси! Така страшенная – не передать! Быдто спадарыня моя в плену томитси! У ведьмачки энтой самозванной! Вот спросиньи и помчалси проверять!
- А баба Оня с девчатами обряд в баньке провела… На чёрное зеркало…
- На омертвелое? – всплеснул лапами дворовый и сполз с лавки. - С погосту которое?
Маринка кивнула и вздрогнула, вспомнив раскинувшуюся на полу бабку.
- Ей плохо стало! Она…
- Тоже омертвела… – Лукична скинула с печи серый куль да ловко соскочила следом. – Это пройдёт. Если защита поставлена.
- Защита? – растерянно повторила Маринка. – Наверное, защита была…
- Конечно была! – уверил Маринку дворовый. - Девчата озаботилиси! Не в первой в передряги встревать!
Он проковылял к мешку. Обнюхал тот с интересом и чуть попинал лапой.
- Пусть бы и лежала на печи! На что он тебе сдаласи?
- За хозяйкой ухаживать станет! – Лукична кивнула куда-то в угол, и Ева вдруг вскрикнула тоненько, с силой вцепившись в Маринкину руку.
В темноте, не различимая сразу, пугалом стояла старуха. Обмотанная старым тряпьём, таращилась перед собой незрячими тусклыми глазами.
- Там! Там! – забормотала Ева. – Стоит!..
Дворовый обернулся и кивнул:
- Баба Фиса. Не в себе она. В этой… протср… проср… прострации! Заклятка на ней. Скисшая невеста расстараласи.
- Откуда про скисшую невесту знаешь? – удивилась Маринка.
- Дак егибиха тазу про то рассказала. Перед тем, как вы из него кувыркнулиси.
- Мы кувыркнулись из таза? – вытаращилась на кота Ева. – Что ты гонишь!
- Грубая ты, девка, - насупился кот. – Нету в тебе изяществы!
- Вас через проход протащило, - объяснила девчонкам Лукична. – Да прямо в поганый дом! Спасибо скажите, что мы поблизости оказались! Иначе…
Маринка живо представила раскоряченную фигуру в спортивном костюме и содрогнулась.
- Какой проход? – не поняла Ева.
- Обычный. Вроде коридора. Баба Оня на зеркало ритуал ставила?
- Да, - Ева покивала.
- Вот оно и сработало. Через тот коридор она на связь с егибихой и вышла. А как вы туда угодили – думайте сами.
- Егибиха – это… баба яга?
- Тьфу на тя, начиталаси сказок. – проворчал кот. – Егибиха навроде сторожихи в поганом доме. За местом следит. За метлой. Чтобы не всякий пройти смог, а тот - кому на роду писано.
- Куда пройти? – не отставала Ева.
- Дак на ту сторону, чудилка! Мхи на границе пристроены, один из переходов здеси.
- Один?
- Ну! – дворовый раздраженно пошевелили ушами. – Их во множестве раскидано. В лесу есть, возле родимого Ермолаево, во Мхах опять же… много где.
- А дом почему поганый? – перебила Ева кота.
Но дворовый не успел ответить – Лукична перестала возиться с мешком, и он неожиданно шевельнулся да предстал перед всеми нелепой старушонкой! Повязанный наоборот платок полностью скрывал её лицо, свисал длинными завязками на спину, к лысому, будто припылённому черепу, лепились грязные нити паутины…
- Пригляди за хозяйкой! – велела старушонке Лукична, и та послушно поковыляла спиной вперёд в сторону угла.
- Моя спадарыня мастерица! – похвалился дворовый. – Как ловко зольную в себя привела!
- Зольная вроде оберега на доме. Самодельная защита и помощница. - объяснила домовуша.
Тем временем зольная подвела бабу Фису к печи, усадила прямо на пол, стараясь отогреть, набросила добытый с лежанки старый тулупчик.
- Вот и хорошо, вот и ладно, – одобрительно щелкнула клювом Лукична. – Теперь и поесть сообразить можно. Надо в подпол заглянуть, проверить припасы…
- Это я мигом, - встрепенулся кот, и Маринка едва успела прихватить его за пушистый хвост.
- Нам в Ермолаево нужно. Бабе Оне помочь!
- Девчата давно помогли! – отмахнулся дворовый. – Пусти, изголодалси я!
- Изголодалси! – перекривила Маринка. – Только о себе и думаешь! Тебя потеряли, переживают, опасности подвергаются…
- Ну, пошла! - дворовый зажал лапами уши. Посидев так с минуту, скосил глаза к переносице да неожиданно повинился:
-Уделала ты меня, девка! Твоя правда. Надо бы весточку отправить, что да как у нас. И про ваши приключении рассказать.
- Почему весточку? – не поняла Маринка. – Мы же можем вернуться… Или – нет?
- Порошочка у меня маловато, - развёл лапами кот. – На дальние расстояния больше не вытянет.
- Пешком пойдём!
- Тю, девка! Зачем ноги ломать. Придумаем что-нить, только не теперь. Дело у нас тутачки. Навроде разведки. Вот разузнаем, что Лидка скисшая затевает, тогда и обратно. Девчатам доложимси, полный расклад сделаем, а уж они решат, что потом.
История полностью выложена на Литрес