День клонился к закату. Тысячи овец возвращались с жайлау. Пастушьи собаки направляли отару домой, слушая голос пастуха. Показались клубы пыли. Это табун лошадей во главе с айгыром показались с урочища Байтас. Дети играли в асыки. Мужчины разбирали юрты. Женщины собирали войлок и вещи. Настало время покидать кочевку.
В главной юрте собрались старейшины рода чтобы обсудить планы. Власть поменялась и теперь большевики ввели продразверстку, забирали скот, продукты у людей. Раскулачивали богачей, а всю семью отправляли в ссылку.
Нехорошие вести привез акын. Играя на домбре кюй, он рассказывал обо всем что происходит в округе. Появление Советской власти, создание колхозов, ликвидация частной собственности. Теперь все принадлежало народу. Большинство бедняков поддерживало красную армию и вступило в ее ряды. Началась гражданская война и брат убивал брата.
В юрте на почетном месте сидел Жалгас бий, отец Айшолпан.
- Народ взбунтовался. Теперь им трудно управлять. Каждый хочет урвать свой кусок. Скоро и до нас дойдет продразверстка. Мы не сможем спрятать бесчисленные стада и табуны от чужих глаз. Нам надо срочно что-то решать. Пока есть время.
Поднялся белобородый аксакал Абдурахман и сказал:
- Многие аулы снялись со своих кочевок и отправились через Китай в Турцию. Путь этот не близок. Доберутся до Китая, потом пересекут безжизненную пустыню Такла-Макан, пройдут через труднодоступные Гималаи и там доберутся до Индии. Затем до Пакистана, а потом и до Турции. Если уходить, то только сейчас, до наступления холодов.
Слово взял Бектур:
- Нам нужно остаться здесь. Переждать. Мы не должны покидать свою землю, могилы наших предков и скитаться на чужбине. Лучше умереть на Родине.
Все аксакалы высказали свое мнение. В итоге Жалгас бий принял решение откочевать в Китай. Решение было озвучено народу. Каждая семья могла присоединится к откочевке или остаться на родине.
Когда собрание закончилось Еламан вошел в юрту и поздоровался с Жалгас бием. После обсуждения новостей, откочевки он сказал:
- Я знаю, что вы любите свою внучку Саюри, но она достаточно постранствовала и ее место здесь на родной земле. Она считает меня своим отцом и на этом праве я прошу вас позволить нам остаться. Я даю вам слово, что с ней ничего плохого не случится пока я рядом.
- Что ты говоришь? Саюри дочь Айшолпан, моей принцессы. Пусть покоится ее душа с миром. Я знаю сколько испытаний ты прошел со дня исчезновения моей дочери. Прошел через пустыню, провел зиму в России, переплыл океан и достиг берегов Японии. Ты привез мне мое сокровище, мою луноликую внучку и я тебе благодарен, но не думай, что я оставлю ее тебе. Иди и попрощайся с Саюри. На рассвете мы покидаем кочевку.
Сердце Елемана застучало. Он не хотел расставаться с дочкой. Саюри жила в юрте со старшей женой Жалгас бия и Елеману разрешалось видеться с ней, когда он пожелает. Каждый вечер он забирал дочку и они отправлялись на курган где так любила сидеть Айшолпан наблюдая закат солнца.
У Жалгас бия было четыре жены и много сыновей. После исчезновения Айшолпан у него родилось еще три дочери, но никто из них не мог сравниться с Айшолпан умом и храбростью. Увидев свою внучку Саюри, в первый раз, Жалгас бий был поражен тем, что она была совсем не похожа внешне на его дочь. У внучки были русые волосы, темно синие глаза, европейские черты лица. Однако характером Саюри была в Айшолпан такая же смелая и смышлёная. Она стала любимицей ата и апа.
Как обычно вечером Еламан забрал Саюри, посадил на коня, и они вместе отправились в путь. В начале Саюри думала, что они с отцом направляются к кургану, но он проехал поворот
- Отец куда мы едем? - спросила она
- В гости. К моим родственникам. Проведем там три дня и вернемся. Девочка обрадовалась так как часто гостила с отцом в соседнем ауле. К тому же там жил ее лучший друг Надир.
Саюри спохватились только вечером. Стали искать. Не найдя ее и Еламана отправили всадников в соседние аулы, но там тоже не нашли беглецов. Настала утро, все было готово к откочевке. Жангир бию ничего не оставалось как отправиться в долгий путь без внучки.
Выждав, когда пыль сядет от удаляющего каравана Еламан вернулся на место кочевки, собрал вещи, полезную утварь, оставленное оружие и отправился к родственникам как планировал. Вся его семья покинула кочевку вместе с Жангир Бием. Завязав белую ленту на дереве, Еламан прочитал молитву желая легкого пути каравану.
Когда Саюри узнала, что ее родные откочевали без нее, она проплакала два дня, не понимая почему ее оставили. Отец не стал ничего рассказывать. В ауле, родственников Еламана со стороны матери, им выделили гостевую юрту где они и поселились.
Однажды утром жителей аула разбудил топот копыт. В юрту, где спал Еламан с дочерью забежал мужчина с винтовкой. На голове у него была буденовка с красной звездой. Он приказал им выйти. Всех людей собрали на улице.
Командир красноармейского отряда прочитал им приказ, в соответствии с которым у них отбирался скот, лошади, продовольствие для нужд красной армии. Солдаты стали забирать запасы. Раздались крики женщин с просьбой оставить им еды для детей. Мужчины мрачно наблюдали за тем как уводят их лошадей, скот, забирают мешки с зерном и одежду. Как стало известно потом большевики опустошили другие аулы тоже обрекая людей на голод так как скот был единственным источником питания кочевников.
В поисках пищи мужчины стали уходить в степь. Не имея лошадей и оружия они часто возвращались без добычи. Пока было лето и осень жители аула собирали траву, ягоды, ловили мелких животных, но с наступлением холодов люди стали пухнуть от голода. Некоторые женщины сходили с ума от безысходности.
Саюри и Надир были предоставлены сами себе и весь день проводили в степи, на холмах собирая черепах. Потом Еламан разделывал их и варил суп. На запах еды сбегались соседские дети. Приходилось делиться.
Часто к ним заглядывала Айбике, подружка Саюри. Красивая смешливая девочка. Она всегда улыбалась.
- Саюри, пойдем со мной. Соберем травы, может поймаем суслика, - позвала она ее и в этот раз.
Саюри согласилась. Она любила смотреть как суслики выглядывают из норки и Айбике умело ловит их руками. Проходя мимо юрты Баршагуль апа девочки почувствовали запах варенного мяса.
- Давай зайдем к ней. Может она поделится с нами пищей, а я отнесу братьям и сестрам. Мать у нас слегла и не кому добывать еду. Отец пропал, - сказала грустно Айбике.
- Я не хочу к ней заходить и тебе не советую. Надир сказал, что она ест людей, - ответила Саюри.
- Я тебе не верю. Кушать очень хочется... Ты как знаешь, а я к ней зайду.
Айбике подняла полог юрты и зашла во внутрь. Саюри подождала ее немного, но потом решила вернуться домой так как уже темнело.
Утром пришел Надир и сказал, что пропала Айбике. Он встретил ее младшего брата и тот вытирая слезы спрашивал у прохожих видел ли кто его старшую сестру. Саюри сказала:
- Я знаю где она! Она в юрте Баршагуль апа. Вчера Айбике к ней зашла так как очень хотела есть.
- Не стоило ей этого делать. Ведь я предупреждал тебя! Пойдем расскажем все твоему отцу, - сказал с досадой Надир.
Они направились домой к Саюри и рассказали все Еламану. Он немедленно отправился к пожилой женщине. Зашел в юрту, следом за ним прошмыгнули Саюри и Надир. В центре юрты горел огонь и варилось мясо в казане. Оно было беловатым и подпрыгивало при варке. Запах был насыщенный и голодные желудки присутствующих заурчали в унисон.
В углу юрты лежали собранные корпешки и красивые подушки с вышивкой. «Вероятно, эта роскошь осталась от приданного Башаргуль апа» - подумала Саюри и подошла чтобы рассмотреть их поближе. Когда она подняла подушку, заметила сережки. Это были сережки Айбике. Она показала их отцу.
Отец вышел из юрты и обошел ее. Позади юрты, на солнце, на натянутой веревке сушилось разделанное мясо. Еламан вздрогнул так как оно не было похоже на мясо животных. Вернулась Баршагуль апа. Увидев Еламана она все поняла, поникла и произнесла:
- Убей меня сынок. Я больше так не могу. Не могу справится с голодом. Если ты меня не убьешь я не остановлюсь. Еламан вытащил револьвер и застрелил старуху. Она упала, и смертельная умиротворенная улыбка застыла у нее на лице. На следующий день приехали красноармейцы и арестовали Еламана. Он успел попрощаться с Саюри и отдал ей золотой кулон ее матери.
Рассматривая кулон, Саюри случайно нажала на застежку и увидела внутри фото девочки. На нее смотрела она сама. «Как отец сделал этот снимок? - подумала Саюри.- Ведь он никогда прежде ее не фотографировал».
Вечером того же дня пришел расстроенный Надир. Долго молчал. Саюри пыталась его разговорить, но у нее ничего не получилось. Они вместе сидели на холме думая каждый о своем.
Наконец Надир сказал.
-Мне нельзя идти домой. Можно я с тобой останусь? Я слышал твоего отца забрали, и ты одна. Я буду тебя охранять.
- Расскажи, что случилось тогда я разрешу тебе остаться.
- Я подслушал разговор родителей. Отец говорил, что нам нечего есть и все дети умрут. Мы не прокормим пятерых, но можем продержаться до весны если убьем младшего сына и накормим его мясом остальных.
- Что сказала твоя мать?- испугано спросила Саюри.
- Она долго плакала, а потом согласилась.
- Значит они хотят тебя съесть?
- Да, завтра утром я должен пойти с отцом на охоту в степь. Боюсь, я оттуда не вернусь.
- Надир, давай сбежим от сюда вместе! – предложила Саюри, - Я слышала, что в городе много еды и мы там не пропадем. Дорогу я знаю. Мы часто с отцом туда ездили. Покупали продукты и вещи для жителей аула. Отец на черный день зарыл мешочек с зерном и нам этого хватит на дорогу. Надир махнул головой в знак согласия.
Тем же вечером взявшись за руки, они отправились в дальнюю дорогу. Двое детей сторонились людей и шли только по ночам, ориентируясь по звездам. Иногда они заходили в заброшенные юрты и находили мертвых людей, много мертвых людей. Саюри и Надир перестали бояться трупов и проверяли их карманы в надежде найти хоть какую-то еду.
Однажды они зашли в заброшенную юрту и как обычно стали искать продукты. Вдруг куча мертвых тел зашевелилась. Саюри и Надир в ужасе отпрянули и увидели, что маленькая девочка вылезла из-под груды трупов. Она долго шла за ними плача. Друзья прибавили шаг и малышка отстала. Постепенно плач ребенка становился все слабее и наконец затих. Саюри и Надир молча продолжили свой путь. Два одиноких путника в ночи….
Наконец они добрались до города. По улицам ездили повозки, ходили люди. Надир и Саюри как бы оказались в другом мире. Не было опухших людей от голода, трупов на дорогах, высохших старух и стариков, которые лежали, ожидая смерти. Они вспомнили пожилую женщину, которая увидев их в юрте протянула худые руки с прозрачной кожей и прошептала:
- Дети ложитесь со мной. Я дам вам кусочек жира, а вы медленно его сосите так вы сбережете энергию, и мы сможем дождаться помощи. Мои сыновья меня не послушали. Они бегали в поисках еды, и все умерли. Одна я здесь осталась…. Испугавшись ее, Саюри и Надир выбежали из юрты.
Они блуждали по улицам города пока их не заметил милиционер. Худые, обезвоженные дети в лохмотьях привлекли его внимание. Он отвел и их в приемный пункт. Затем детей оформили и отправили в детской дом, где они пробыли до выпуска.