Написал так потому, что только что перечитал (см. тут) собственную статью об «ОБЭРИУ» и не смог её вполне понять. Я-то себя прощаю: ультрасложная материя там. Но читатель…
В общем, я там понял, хоть произведение Хармса там не разбиралось, что Хармс – ультраразочаровашийся, оттого ставший индивидуалистом ницшеанец. А у тех – подсознательный идеал бегства в принципиально недостижимое метафизическое иномирие, хорошее только тем, что возможно творцу дать образ этой принципиальной недостижимости (как бы всё же достигнутой она оказывается).
Дальше проще. – Образ даётся абсурдом.
Я сидел на одной ноге,
держал в руках семейный суп,
рассказ о глупом сундуке
в котором прятал деньги старик -- он скуп.
Направо от меня шумел
тоскливый слон,
тоскливый слон.
Зачем шумишь? Зачем шумишь? --
его спросил я протрезвясь --
я враг тебе, я суп, я князь.
Умолкнул долгий шум слона,
остыл в руках семейный суп.
От голода у меня текла слюна.
Потратить деньги на обед
я слишком скуп.
Уж лучше купить
пару замшевых перчаток,
лучше денег накопить
на поездку с Галей С.
за ограду града в лес.
все
28 декабря 1929
Стих этот мне нужен, чтоб объяснить, зачем художник Г. Рублёв так посадил Сталина.
Если позу, думаю, я объяснил удовлетворительно, то почему на картину попала собака, мне так же удовлетворительно объяснить не удаётся. Есть только сведение, что был приказ «самого Сталина» вывести особую охранную собаку, и что работа по выведению «начались в 30-е годы» (https://zoowka.com/dogs/porody/chernyy-terer-1561/).
То есть художник пришёл в ужас в 1933-м, куда катится страна под красным знаменем (символом крови угнетённых, угнетённых эксплуататорами), и отразил контрастом белого и пушистого во мнении большинства Сталина с кровавостью его фона.
(А я, родившийся в начале страшнейшего 1938 года, узнал о существовании репрессий в СССР только в 1956-м. И это естественно. Мои мама и папа жили в крохотном городке, занимали мизерные должности, у них было такое же окружение, никого из родственников и знакомых не тронули, а репрессии проводись засекречено… Вот и всё. Даже в школе, где с 1948-го несколько моих одноклассников имели родителей кагэбэшников, мне никто из товарищей ничего не рассказал, вероятнее всего потому, что им отцы ничего не рассказывали – зачем?).
Если Рублёв верно понял Хармса (как ницшеанца, а те очень суровые люди), но придал картине что-то от неги, то ясно, что Сталина он понял как недоницшеанца. То есть не того, кто в тоске от плохости мира удирает в метафизическое иномирие, ненавидя всех остальных людей как мещан, а другого – земного, хоть и сверхчеловека со вседозволенностью, но ради возвышения над остальными, презираемыми. То есть тоже мещанина. Просто особой породы – с тягой к исключительности.
И если всем вокруг (или большинству) это было не ясно, и Сталина народ любил, то перед нами произведение реализма. Это когда в социуме что-то уже родилось (недоницшеанство номенклатуры и Сталина в том числе), а окружающие ещё не замечают.
А такие его вещи
реализмом называть нельзя.
2 января 2022 г.