Хочешь правды? Сиди и слушай. Правда странная, хоть убей. Бродит рыба по древней суше, удивляясь сама себе. Цвета медного купороса сны весёлых морских чертей.
Сказки пишутся не для взрослых, сказки пишутся для детей.
В сказках много чудес бывает: великаны подковы гнут, рана страшная, ножевая заживает за пять минут, если к ней приложить чего-то — подорожник, ладонь, шалфей.
Раздаются на небе квоты, крылья ангелов, крылья фей. Это ваше, и это ваше.
И возврату не подлежит.
Кот однажды завёл Наташу. Я клянусь — здесь ни слова лжи.
Кот придирчиво, очень строго изучил человечий стаж, ну и выбрал из каталога просто лучшую из Наташ.
Хочешь больше теперь про это? Я всегда рассказать готов.
Ната пахла клубничным летом и могла рисовать котов: их глаза синевы безбрежной, их сердца — островок тепла.
У кота на неё, конечно, был кошачий коварный план.
Кот давно загадал, в апреле, когда грела живот плита, что взлетит он. На самом деле, кот безумно мечтал летать.
Над заливом и над каналом, над мостами и кутерьмой.
И Наташа — откуда знала, но ведь знала же, боже мой — утром, нет, вероятно, ночью, раз Наташа у нас сова, облаков сочинила клочья.
Под мостами текла Нева.
Сочинила дома и крыши, мягкий сумрак, комет хвосты.
Огоньки загорелись рыжим, мандариновым, золотым.
Месяц плавал блестящей долькой — удержала его вода.
Я похож на вруна? Нисколько.
А не веришь — смотри сюда.
Хочешь счастья? Какой ты прыткий, только в сказочке всё легко. Для начала возьми открытку. По открытке летает кот, улыбаясь, раскинув лапы, толстой правильной красоты.
Даже круче волшебной шляпы.
И под ним происходишь ты, заблудившийся в переходе, целиком несуразный тип.
Но найдется какой-то котик, что решит тебя завести.
Арт: Наталия Клейман-Безниско