Отстрелялись в Певеке, заполнили балластные танки и пустились в обратную дорогу с заходом на речку Енисей. В Игарке нас ждали свежеспиленные елки для восточных германских камарадов. Обратно каравана не собралось, пробирались, как могли, сами, застревая в ледяных полях, призывая на помощь ледоколы, идущие с караванами на восток или проходящие мимо, более мощные суда.
С грехом пополам добрались до устья Енисея. Енисей парил, дело быстро шло к зиме. Добрались без приключений. Встали на бочки, почти напротив лесобиржи. Открыли трюма, приготовились к погрузке. Лесовики обещали работать круглосуточно и закидать за неделю. Читай, за две.
На земле уже лежал первый снег, в снегу были и доски, что не облегчало работу. Ледяная каша скопилась в протоке, хотя основное русло было еще свободно. Бригады грузчиков из расконвоированных заключенных своим "ударным трудом", тоже не давали повода для оптимизма. Экипаж настроился на "культурный отдых" и потребовал аванса.
Капитан, Аркадий Вениаминович, развеселый балтийский моряк, лицом похожий более на революционного матроса Дыбенко и выражавшийся на мостике и вне его примерно теми же словами, противиться желаниям экипажа не стал и приказал мне опросить народ о желаемых суммах. Пожелали все, кроме судовых дам – поварихи и двух буфетчиц.
Последние сопроводили свои отказы обличительными речами в адрес мужской части экипажа, собирающихся употребить полученные деньги на огненную воду и сопутствующие увеселения. Сами дамы наотрез отказались выезжать на берег разъездным катером с чадящими дровяными печками в рубке и каморке для пассажиров.
Взяв с собой Деда (Старшего механика), походный портфель, раздав наказы по вахтам, старшие отбыли за деньгами в Игарку, обещав вернуться после обеда. Но наступило «после ужина» а Мастера с деньгами все не было. У кого-то сорвалось вечернее мероприятие, кто-то искренне беспокоился за Капитана и Деда.
Не появились оне и к завтраку на следующие сутки. Экипаж начал роптать. Старпом отправился на поиски, начал, как всегда, с Милиции и не прогадал. Вернувшись, через 2 часа уехал обратно, взяв с собой Начальника рации - секретаря парторганизации, Третьего механика - судового профсоюзного вождя и судовую печать.
Все пятеро воротились к ночи в бодром расположении духа, среднем подпитии и с портфелем денег в купюрах по 1, 3 и 5 рублей. Я проклял все на свете, принимая и пересчитывая бумажки, ошибаясь в пересчете и начиная все заново. Пытался выговаривать Вениаминычу за номинал купюр, но не смог поколебать его хорошее расположение духа.
Еще, я не мог дождаться, пока освободится Старпом и расскажет, наконец, что же приключилось. Дождался, услышал, но, к сожалению, в сокращенном виде, поэтому детали пришлось додумывать самому. Зная свое начальство, как облупленных, не думаю, что сильно погрешил против истины. По порядку:
Получив у Агента в Трансфлоте необходимые бумаги, Капитан оформил получение народного аванса в Сберкассе, но сами деньги, до сберегательного обеда, не успел получить. Отправили погулять, велев вернуться через час. Они и погуляли.
На беду, через дорогу, оказался ресторан. Туда и пошли пересидеть. Ну как обедать в Игарке без водочки, да без икорки, да без осетринки. Начали обедать. Вспомнили, отобедавши, про деньги, про Сберкассу. Попросили официанта подождать с расчетом, пока сбегают за деньгами. Официант не поверил, позвал Администратора.
Вениаминович объяснять, а портфельчик с паспортом, документами – в Сберкассе! А Дед выехал на катере вообще без ничего! На лесобирже и так пускали. Администратор тоже не поверил. Позвал ментов. Менты соответственно – руки за спину и в воронок, и до выяснения. Менты то поверили, но тихонько, про себя, не вслух. Какой же мент так отпустит, когда чует поживу! Сделали вид, что не поверили, поднимали цену. Хорошо хоть не отметелили.
Старпом со товарищи начал с Ментовки. Менты подыграли, направили по верному пути. В Сберкассе не удивились, рядовой случай. Север, однако, и не такое случается, но капитанский паспорт отдали. В милицейском отделении Старпом с Начальником рации и Третьим механиком разыграли сцену из партийного собрания, с осуждением и порицанием, сбивали ментам цену.
Вроде как соточку отбили, но Веньяминович еще месяц кряхтел, вспоминая убыток. Освободились, получили деньги, рассчитались с ментами, торжественно порвали протокол, ну и отметили опять там же, откуда замели. Братались с администратором и официантом, поднимали тосты за Сибирь и Северный завоз. Других ресторанов в городе не было.
Оба возмутителя спокойствия с борта, до отхода, более не сходили.
Дорогих подписчиков и уважаемых читателей С Новым Годом!