История эта своими корнями уходит далеко, в самое начало 80х, мне тогда пятнадцать лет было, детство в голове еше не унималось, я еще куклам платьица шила, но вопрос выйду ли я замуж, а когда, а за кого уже начал волновать меня, и не то чтобы мне уж замуж не в терпеж было, а как-то боязно, у меня и парня еще не было, вернее мне нравился один, Сашей его звали, старше меня на пару лет. Мы жили с ним в одном подъезде я на четвертом этаже, а он на шестом. Когда я его видела, мое сердце замирало, я даже дышать боялась, казалось все кругом это видели, но только не он, а моя бабушка все время ворчала: "Раньше всегда парни добивались девушек, а ты срамота..." А я любила молча. Вот он и школу закончил, слышала, что он провалил экзамены в институт, устроился работать на завод, и видеть я его стала еще реже, но образ его так не выходил из мой головы.
Однажды ко мне подошла Милка с видом заговорщика и протянула пачку сигарет, в тот же день после школы мы с ней, притаившись за углом выкурили свою первую в жизни сигарету, во рту было отвратительно невкусно, мы обе закашлялись, но упорно продолжали дымить, подбадривая друг друга, дескать ничего, это сейчас плохо, зато потом мы будем стоять с гордым видом...
- Эй, что вы здесь делаете, - окликнул нас какой-то парень.
Милка тут же подхватила свой портфель и с визгом унеслась прочь, выглядело это совсем не по-королевски, я же как вкопанная осталась на месте не в силах пошевелиться, только сигарету сплюнула, и уставилась на парня. Саша, конечно же это был он. Ну как же так, много раз я себе представляла наши с ним встречи, но явно не так. Вот я и стояла, нервно теребя край куртки.
- Ты, что глядишь как мышь? - Саша обнял меня за плечи и внимательно посмотрел мне в глаза, - а вот курить моя девушка не должна, поняла?
Я согласно кивнула головой, так начались наши отношения, мы до поздна засиживались между этажами в подъезде, рисуя нашу будущую жизнь, вот только счастью нашему отпущено было меньше месяца, уже в октябре его призвали в армию, помню как их строем привезли на вокзал, потом дали время проститься, а затем крик офицера: "По вагонам..." И все мы тогда даже обняться на прощание не успели. Я плакала, кричала, что ждать буду, он согласно кивал головой и улыбался. А затем потянулись длинные дни, я писала письма украшенные сердечками, ласточками, цветочками, он отвечал, что целует, обнимает, любит.
Тот день, когда он погиб, я почувствовала сразу, мне приснился сон. Выжженная пустынная земля, горячий ветер поднимает клубы пыли, вдали виднеются горы, ко мне спиной стоит военный, в выжженной солнцем форме, он почти сливается с пейзажем, он оборачивается, лицо загорелое, светлые усы. "Саша!" - кричу я, нет я не узнала его, я просто знаю, что это он. Затем мое сердце сжимается: "Тебя убили, скажи мне кто тебя убил." Он подносит палец к губам, делая знак замолчать: "Об этом мне нельзя говорить." Я плачу, я чувствую как теплые ручейки слез стекают по моей шее, я навзрыд говорю: "Мне плохо без тебя, я к тебе хочу..." А он серьезно на меня посмотрел, как тогда, когда застукал меня с сигаретой и ответил: "Рано тебе еще сюда..." Раздался хлопок взрыва, меня отрывает от земли, но мне не страшно, я спиной лечу куда-то прочь, подскочила на кровати вся в слезах, на будильнике время 5:43. А вечером из квартиры Саши был слышен дикий рев, но я уже знала, что произошло.
С тех пор прошло несколько лет, про Сашу я конечно же помнила, иногда видела его во сне, и там во сне мне всего было спокойно, но та связь, которая была меж нами не давала нам до конца отпустить друг друга, особенно в память врезалось два эпизода.
Буквально накануне моей свадьбы, я уморилась и едва коснувшись подушки провалилась в сон. Телефонный звонок долго не унимался, я все ждала, что ну вот еще гудок и на том конце провода поймут, что никого нет и положат трубку, но телефон не умолкал. Смирившись беру трубку, и слышу его голос.
- Привет, узнала?
- Конечно...
- Что делаешь?
- Сплю...
- Можно к тебе сейчас в гости прийти?
- Подожди секундочку, - не то чтобы мне в этот момент стало страшно, но возникло острое желание включить свет.
Протягиваю руку к выключателю, и просыпаюсь, одна в темной квартире, меня аж колотит всю. С тех пор Саша мне больше ни разу не приснился. Лишь однажды, когда я провожала уже своего сына в армию, на вокзале в толпе призывников, я увидела его, он улыбался мне и кивал головой.