Я люблю писать сочинения. Я делаю это постоянно, и делиться своими произведениями с онлайн-сообществом - не что иное, как удовлетворение. Однако в последнее время мне никак не удается закончить рассказ. Я все еще нахожу вдохновение, у меня появляются прекрасные идеи, из-за которых так и чешутся руки, чтобы развить их и сделать из них что-то, но потом сам процесс создания всегда оказывается таким... утомительным. Начало историй просто приходит ко мне, они почти пишутся сами собой, и мои пальцы чувствуют легкость, когда я их печатаю. Затем наступает черед основного сюжета, который обычно разворачивается примерно в середине каждого текста, и вот это-то меня и утомляет. Мне становится скучно, я чувствую себя истощенным и в итоге бросаю проект - еще один, в свое время подающий надежды, но в итоге забытый файл на моем диске. Мне очень жаль эти истории. Я знаю, что это звучит странно, но в какой-то момент я уделял столько внимания каждой из них, но потом искра энтузиазма внезапно погасла.
Я решил, что это писательский блок, причем самый худший из всех, с которыми я когда-либо сталкивался. Все это испытание оставило во мне чувство опустошенности и пустоты, как будто из меня выпустили кровь. Мне действительно казалось, что где-то в моей голове есть невидимая открытая рана, и она пропускает мою радость творчества. Какая-то часть меня искренне верила, что так оно и есть. Так было до тех пор, пока я не встретил Лича.
Лич - это не его настоящее имя, заметьте. Я не знаю, есть ли у него настоящее имя, а если и есть, то меня это не волнует. Я назвал его Пиявкой, потому что он такой и есть - крошечный, отвратительный маленький кровосос. Я сидел за своим столом, пытаясь написать рассказ на ноутбуке и в очередной раз потерпев неудачу, когда он впервые появился. Он не появился с "пуфом", не окутался облаком дыма или чем-то еще, я просто поднял голову, и он появился. Человек, ростом не больше карандаша, стоял на стопке чистой бумаги. Его волосы были белыми как снег, а кожа - цвета пыльного кролика. Из его спины торчали коричневые крылья мотылька. Он был одет в лохмотья, которые едва прикрывали какую-либо часть его тела, и говорил голосом, который напоминал мне скрежет ногтей по доске.
"Последняя была хороша".
Знаете, как иногда бывает, когда видишь что-то ужасающее, но не реагируешь на это сразу? Вроде того, как ране требуется время, чтобы закровоточить. Вот так и мне понадобилась секунда, чтобы понять, что то, что я вижу, не было галлюцинацией, хотя в любом случае я не мог быть уверен в этом в тот момент.
В конце концов, мне удалось произнести, заикаясь: "Что?" Мой голос дрожал. Ни разу в жизни я не видел ничего настолько отвратительно уродливого, как это крошечное существо. Когда он снова открыл свой маленький рот, я увидел острые игольчатые зубы, похожие на зубы пираньи.
"Мне понравилась твоя предыдущая идея. А вот эта не очень. Эта на вкус как дерьмо".
Я потерял дар речи, был ошеломлен и потрясен молчанием. Все, что я мог делать, это пялиться на это чудовище размером с пинту. Он поднял на меня брови, широко раскрыв глаза. "Что? Тебе нечего на это сказать?"
"Кто ты, черт возьми, такой?"
"О, простите меня, господин, я не знал, что нужно представиться", - саркастически фыркнул он. "Ладно, я ем твои истории. Иногда я ем твои идеи сразу после того, как они приходят к тебе, но что я действительно люблю, так это ждать, пока ты их обдумаешь, немного напишешь... а потом я в них копаюсь. Потом они смешиваются с твоим энтузиазмом, и это самое лучшее". Он облизал губы.
"Значит, ты выжимал из меня все соки, чертова пиявка?"
"Я бы сказал иначе, но да".
"И теперь ты просто - вот так просто появляешься, чтобы сказать мне, что мои новые идеи - отстой?"
"Наверное. Я имею в виду, я должен заботиться о своей еде".
"Ну, Лич, может, мои новые идеи отстой, потому что ты съел все хорошие?"
"Придумай что-нибудь получше".
"Я не могу! Не могу, понятно, да и не хочется больше. Особенно, если я кормлю тебя своими идеями". Я выпрямился на своем сиденье. "Что ты собираешься делать, если я не буду продолжать?"
"Возможно, мне придется начать питаться твоими воспоминаниями. Я не могу долго голодать, ты же знаешь".
Я нахмурился, глядя на него с наклоненной головой. Мой первоначальный страх утих, сменившись гневом и расчетом. Затем, внезапно, еще не осознавая, что делаю, я протянул руку, чтобы обхватить пальцами крошечного Лича. Все произошло слишком быстро, чтобы он успел оказать хоть какое-то сопротивление. Он едва успел закричать, как я открыл рот, поднял к нему сжимавший его кулак и запихнул его внутрь. Однажды, когда я был ребенком, я лизнул кору нашей рождественской елки. Пиявка на вкус была примерно такой же - шершавой, коричневой и землистой. На мой вкус, он был слишком хрустящим. Я поспешил проглотить его, испытывая отвращение и к себе, и к странному, чужеродному вкусу, который он оставил на моем языке. Я тут же встал и пошел на кухню, чтобы смыть его, запивая водой прямо из крана. Это сработало, и через несколько секунд от Лича уже ничего не осталось.
Я недолго знал этого маленького паразита, но я уверен, что не буду скучать по нему. Вот такой у меня был опыт - просто решил поделиться. Думаю, сейчас я попробую написать.