Угрызения Почему я не Емеля? И не езжу на печи? Я сидел бы всю неделю Там где бродят горбачи. Ярко красные наряды На морозной белизне! Но оплакивать не надо. "На войне, как на войне". Красоту конечно жалко, Но виниться не спеши. И у них своя рыбалка В этой сумрачной глуши. Кровожадные пираты Загоняют в круг малька. Рыбьи крики, вопли, маты, Слышен бой издалека. И мальковы папы, мамы Берегут своих детей. Полосатые пижамы Хуже клетчатых сетей. Сети сделаны из дырок, Ну, а пасти из клыков. В них исчезли сотни Ирок, Васек, Нинок, Игорьков. И когда ты балансиром Тащишь к свету горбача. Может ты спасаешь сирот От садиста, палача? Он прожорливее щуки, Этот форменный злодей. И мормышку взявши в руки, Помни, ты спасал детей!
Угрызения
Почему я не Емеля?
И не езжу на печи?
Я сидел бы всю неделю
Там где бродят горбачи.
Ярко красные наряды
На морозной белизне!
Но оплакивать не надо.
"На войне, как на войне".
Красоту конечно жалко,
Но виниться не спеши.
И у них своя рыбалка
В этой сумрачной глуши.
Кровожадные пираты
Загоняют в круг малька.
Рыбьи крики, вопли, маты,
Слышен бой издалека.
И мальковы папы, мамы
Берегут своих детей.
Полосатые пижамы
Хуже клетчатых сетей.
Сети сделаны из дырок,
Ну, а пасти из клыков.
В них исчезли сотни Ирок,
Васек, Нинок, Игорьков.
И когда ты балансиром
Тащишь к свету горбача.
Может ты спасаешь сирот
От садиста, палача?
Он прожорливее щуки,
Этот форменный злодей.
И мормышку взявши в руки,
Помни, ты спасал детей!