Откуда мы знаем о богах и богинях, которых почитали наши предки? Остаются следы их культов (останки святилищ, ритуальные предметы, либо упоминания о таковых в исторических источниках), их имена перечисляются в различных церковных поучениях против язычества, а если немного поломать голову, то можно обнаружить образы стародавних божеств под образами святых в народном восприятии и переосмыслении (в качестве прекрасного образчика не в первый раз на канале рекомендую ознакомиться с трудом Бориса Андреевича Успенского «Филологические разыскания в области славянских древностей»).
Например, из жития Аврамия Ростовского (написано не ранее XV века) мы знаем о том, что каменный идол бога Велеса имелся в Чудском конце города Ростова (того, что в Ярославской области), а записанное в 1781 году предание гласит: сам город Ярославль был основан в 1010 году на месте капища Велеса, где содержался священный медведь и горел неугасимый огонь. Или другое: из Новгородской IV и Софийской I летописи нам известно о том, что в Новгороде стоял идол Перуна, а после его свержения осталась обрядовая палица, посвящённая сему богу.
Нынче модно считать, что персонажи русских народных сказок когда-то были богами. В том числе и Баба Яга, разбор которой стартовал вчера на нашем канале.
Известны ли нам капища Бабы Яги? Глобальная сеть заверит, что да. Вот, например статейка одного «ВКонтактовского» сообщества (копировать или перепечатывать сию беллетристику не имею желания, ибо меня потянет что-то там исправлять, потому прилагаю в виде скриншотов, как есть):
Весьма характерен первый же комментарий к сему опусу:
А вот, можно сказать, «молния», сенсация – аккурат под Новый год обнаружили капище Бабы Яги (ну, так утверждают) в... Башкортостане:
С такой же «доказательной базой» сию якобы имевшую место быть находку можно интерпретировать как обитель лорда хаоса из вселенной «Warhammer 40000» (а что, черепа ведь!).
Какие археологи, под чьим патронажем проводили раскопки, причём здесь, по большому счёту, Баба Яга – непонятно. Такое чувство, что пришёл кто-то с какого-то телеграмм-канала и заявил: я тут черепа нашёл, это капище Бабы Яги, век в клавиатуру пальцами не тыкать! И даже не пришёл, а у себя на канале и накалякал.
Сам пост, указанный в качестве источника, более лаконичен:
«Сказки не врут», а вот кто-то что-то нам пытается, извините, навялить...
На самом деле официальной науке капища, которые можно было бы интерпретировать как посвящённые Бабе Яге, неизвестны (или их останки, или хоть какие-то на них намёки). В поучениях против язычества имя Яги тоже как-то не фигурирует.
Хотя, справедливости ради, отмечу, что в источниках я встретил-таки упоминание об идоле Бабы Яги. Одно... Содержится оно в книге «О государстве русском» английского путешественника Джайлса Флетчера (1588 год): автор обнаружил некое сообщение о том, что в Пермском крае самоеды (общее название ненцев, энцев, нганасан, селькупов и ныне исчезнувших саянских самодийцев) поклоняются кумиру «золотой или яге-бабе». Совершив путешествие в Пермский край, Флетчер дал исчерпывающую характеристику: «пустая басня».
Считал Бабу Ягу богиней этнограф XIX века Михаил Михайлович Забылин, причём богиней явно не доброй:
Под этим именем почитали славяне адскую богиню, изображаемую страшилищем в железной ступе, имеющей железный посох. Ей приносили кровавую жертву, думая, что она питает ею двух своих внучек, которых ей приписывали, и услаждается при этом пролитием крови.
С чего такие выводы Михаил Михайлович промолчали-с. Просто потому что и так хочется, на том и баста.
Из более современных попыток обосновать божественную природу Бабы Яги приведу материал Дмитрия Дудко – главу из его книги «Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон» (сама глава называется «Баба-Яга – владычица смерти»:
Бабу-Ягу (польскую Ендзу, чешскую Ежибабу) принято считать страшилищем, верить в которое пристало лишь малым детям. Но ещё полтора века назад в Белоруссии в неё – страшную богиню смерти, губящую тела и души людей, – верили и взрослые. И богиня эта – одна из древнейших. Этнографы установили её связь с первобытным обрядом инициации, справлявшимся ещё в палеолите и известным у самых отсталых народов мира (австралийцев и др.).
Для посвящения в полноправные члены племени подростки должны были пройти особые, порой тяжёлые, обряды-испытания. Исполнялись они в пещере или в глухом лесу близ одинокой хижины, и распоряжалась ими старая женщина-жрица. Самое страшное испытание состояло в инсценировке «пожирания» испытуемых чудовищем и их последующего «воскресения». Во всяком случае, они должны были «умереть», побывать в потустороннем мире и «воскреснуть».
Яга – это распорядительница инициации и чудовище-пожиратель в одном лице. Главное же – Хозяйка Леса, владычица потустороннего мира смерти, богиня древняя и страшная, мало похожая на добрую Мать Мира. Сам её вид – уродливый, порой полузвериный. Старуха огромного роста, еле умещающаяся в своей избушке, косматая, мохнатая, с огромными грудями (костяными или железными), с костяной (как у скелета) ногой или одноногая. Возможно, она представлялась змеёй или полузмеёй. Её имя родственно индоевропейскому названию змеи (слав, «уж», лат. anguis, иран. agi), она – мать змеев.
Всё вокруг неё дышит смертью и ужасом. Засовом в её избе служит человеческая нога, запорами – руки, замком – зубастая пасть. Тын у неё – из костей, а на них – черепа с пылающими глазницами. Она жарит и ест людей, особенно детей, при этом печь лижет языком, а угли выгребает ногами. Изба её покрыта блином, подпёрта пирогом, но это – символы не изобилия, а смерти (поминальная еда).
По белорусским поверьям, Яга летает в железной ступе, с огненной метлой. Где она несётся – бушует ветер, стонет земля, воют звери, прячется скот. Её сопровождает ведьма и уродливая богиня смерти Паляндра, которая отдаёт души покойников на съедение Яге и ведьмам.
Яга – могущественная колдунья. Служат ей, как и ведьмам, черти, вороны, чёрные коты, змеи, жабы. Она оборачивается змеёй, кобылой, деревом, вихрем и т. д.; не может лишь одного – принять сколько-нибудь нормальный человеческий облик.
Обитает Яга в глухом лесу или подземном мире. Она и есть хозяйка подземного ада: «Ты хочешь идти в пекло? Я – Ежи-баба», – говорит Яга в словацкой сказке. Лес для земледельца (в отличие от охотника) – недоброе место, полное всякой нечисти, тот же потусторонний мир, а знаменитая избушка на курьих ножках – как бы проходная в этот мир. Потому и нельзя в неё войти, пока она не повернётся к лесу задом. С Ягой-вахтёршей трудно справиться. Героев сказки она избивает, связывает, вырезает ремни из спин, и только самый сильный и храбрый герой одолевает её и спускается в преисподнюю.
При этом всем Яга имеет черты повелительницы Вселенной, выглядя какой-то жуткой пародией на Мать Мира. Яга – тоже богиня-мать: у неё три сына (змеи или великаны) и 3 или 12 дочерей. Возможно, она и есть поминаемая в ругательствах «чёртова мать» или «бабушка». Она – домовитая хозяйка, её атрибуты (ступа, метла, пест) – орудия женского труда. Яге служат три всадника – чёрный (ночь), белый (день) и красный (солнце), ежедневно проезжающие через её «проходную». С помощью мёртвой головы она повелевает дождём.
Яга – богиня общеиндоевропейская. У греков ей соответствует Геката – страшная трёхликая богиня ночи, колдовства, смерти и охоты. У германцев – Перхта, Хольда (Хель, Фрау Холле). У индийцев – не менее жуткая Кали. Перхта-Хольда обитает под землёй (в колодцах), повелевает дождём, снегом и вообще погодой и носится, подобно Яге или Гекате, во главе толпы призраков и ведьм. У немцев Перхту заимствовали их славянские соседи – чехи и словенцы. На Богоявленье (6 января), когда Перхта летала со своей «дикой охотой», итальянцы сжигали чучело старой ведьмы Бефаны.
Тогда же, на Святки, славяне играли в «слепую бабу» («слепого деда»): один участник игры с завязанными глазами ловил остальных. Яга тоже бывает слепа или одноглаза. Напоминают Ягу и воплощения Великого поста – черногорская Баба Коризма и хорватская Покладня Баба. Чучело последней (в виде зубастой женщины) хоронили в первую среду поста. Так славяне воспринимали аскетические предписания новой религии. По их мнению, требовать от человека умерщвления плоти могла только богиня смерти. И к Яге, и к Пятнице близка сербская Гвоздензуба, карающая огнем плохих прях. Нерадивых прях наказывает и Перхта.
Германцы и их соседи-славяне (чехи, словаки, хорваты, словенцы), а также финны и венгры 13 декабря почитают святую Люцию. (До конца XVI в. на этот день приходилось зимнее солнцестояние.) Её представляют то уродливой старухой, волосатой, с гусиными ногами, то прекрасной девушкой в белой одежде и короне из горящих свечей. В свой день она запрещает прясть, ходит с ряжеными и, подобно Санта-Клаусу (заменившему Водана), Перхте или Бефане, награждает или наказывает детей.
Яга иногда как бы расщепляется на трёх Ягишен, пересылающих героя друг к другу. Геката изображалась с тремя лицами и тремя телами, а кельтская богиня смерти Морриган являлась в виде трёх богинь – Махи, Бадб и Неман. Вспомним также трёх прях-владычиц судьбы (парки, норны, судицы и др.). Такая троичность богинь может быть связана с тремя вертикальными мирами, тремя фазами луны либо тремя возрастами (девушка – женщина – старуха). В одних сказках Яга сражается с героем или норовит его съесть. В других, наоборот, указывает герою путь, даёт ему чудесного коня и волшебные предметы (меч-кладенец и др.) или же награждает девочку-сиротку за трудолюбие и послушание (подобно Перхте-Хольде). Может показаться, что между Матерью Ладой и Ягой вообще нет особой разницы, что они – два лика одной Великой Богини.
Скорее, однако, эти две богини изначально составляли антагонистическую пару – задолго до Ахурамазды и Анграмайнью, Белбога и Чернобога. В мифологии некоторых австралийских племён мир творят не два брата-близнеца (как у многих народов мира), а две сестры. У кетов на Енисее доброй богине Томэм противостоит злая Хоседэм (в частности, пожирающая души людей). У индийцев Адити-Бесконечная, мать богов, имеет сестру Дити – мать демонов-даитьев. Третья сестра, Дану – мать демонов-данавов, в том числе дракона Вритры, главного врага Индры. Германцы различали чёрную («ужасную») и белую («красивую») Перхту.
У славян подобную пару составляют сербские богини доброй и злой судьбы Среча и Несреча (украинские Доля и Недоля). Первая – прекрасная девушка, прядёт ровную золотую нить. Вторая – старуха с мутным взглядом, нить её – плохая, тонкая. В «Стихе о Голубиной книге» Правда и Кривда борются в виде двух зверей, после чего Правда удаляется на небо, а Кривда остаётся на земле. В болгарских песнях Богоматери, восседающей на золотом троне на вершине Мирового Дерева, противостоит Юда – грабительница, выходящая из моря верхом на олене. Вполне возможно, что сёстрами-соперницами были и Лада с Ягой, которые и стоят за всеми этими парами.
Не стоит, однако, думать, что славяне-язычники считали земной мир безраздельным царством Кривды-Яги. Зло царило в преисподней, Добро – на небе. В среднем же мире Добро и Правду отстаивали Правда-Лада и её потомки – светлые боги.
«Доброта» же Яги весьма относительна. Над сироткой она жестоко издевается, задает ей непосильную работу, постоянно угрожая изжарить и съесть. «Гостеприимную» Ягу в этой роли могут заменять ведьма, ала (злая змеица), кобылья голова[1] (соответственно, в белорусской, сербской и украинской сказках). Помощь же Яги герою-воину, идущему в потусторонний мир, может объясняться какими-то счётами сварливой богини с другими хозяевами этого мира. На такую мысль наводит лубочная картинка: Яга верхом на свинье бьется с «крокодилом», имеющим человеческую голову с длинной бородой. Этот «крокодил», вероятно, змей-ящер, владыка нижнего мира, либо Чернобог.
В некоторых сказках и легендах герой, победив змея, вынужден бежать от его матери-змеихи. Усмирить её и запрячь в плуг может лишь божественный кузнец Кузьма-Демьян (языческий Сварог). В Ригведе Индра тоже, победив дракона Вритру, бежит от его матери Дану.
В ряде сказов древняя лесная богиня вдруг становится похожей на степнячку-кочевницу. Она владеет стадами скота и табунами коней, сражается верхом на коне с кузнечным молотом в руках. У неё есть чудесные мастера – кузнецы и швеи, создающие ей воинов. При этом Яга и её дочери (или невестки – жёны змеев) остаются опасными чародейками: чтобы погубить героя, обращаются яблоней с ядовитыми плодами, криницей с отравленной водой, постелью, проваливающейся под землю.
Здесь сказались контакты славян со степняками, особенно с «женоуправляемыми» сарматами. У скифов и сарматов были популярны изображения Афины-воительницы, с которой они, видимо, отождествляли свою богиню любви и войны Артимпасу. Но Афина – также покровительница ремёсел. На алтаре Артимпасы из Тускулана в Италии были изображены ремесленные орудия. Отсюда, надо полагать, и чудесные ремесленники у Яги.
Древняя лесная богиня, в отличие от своей доброй сестры, не вписалась в земледельческий пантеон славян. Подобно Чернобогу и прочей нечисти, она противостояла общине славянских богов, хоть и была с ними в родстве. Поэтому поклонялись ей разве что ведьмы, столь же отвергнутые обществом.
Примечание
1. В купальском костре сжигали «ведьму» – конский череп на шесте. В индийских мифах фигурирует огромная лошадиная голова, лежащая на дне моря. Огонь из её пасти в будущем вызовет мировой пожар.
Здесь, конечно, посерьёзнее материал: и христианскую «заместительницу» Яге нашли (как и подобает языческой богине), и параллели в сравнительной мифологии провели.
Но всё же... неубедительно. Где капища, где обрядовые предметы, где упоминания в церковных поучениях, где исследования учёных, в конце концов, утверждающих: да, была такая богиня, Баба Яга – или хотя бы задающихся данным вопросом?
Есть лишь сказочный персонаж, который может фигурировать как святочный или масленичное чучело (об этом поговорим в следующих публикациях).
Так значит, ничего божественного и нет в Бабе Яге?
Уверен, есть. Я разделяю мнение, что Баба Яга – сниженный образ языческой богини, «ушедшей» в народные сказки, причём Яга – не теоним, не имя собственное божества, а его заменитель.
Так какую же богиню «замещает» Баба Яга?
Есть два мнения.
Первое основывается на том, что Яга подчёркнуто связана с женской стихией: она – это Мокошь.
Второе – на связи Яги со смертью, с загробным миром: она – это Мара (правда, некоторые учёные считают таковую богиню продуктом кабинетной мифологии).
О связи Яги со смертью, кстати, поговорим в следующий раз, а пока что позвольте откланяться.