Но не все было гладко в датском королевстве. Вернее все было гладко только в Генкиной постели. Эмоции, восторг, страсть. Все, что было не в постели, то было не очень хорошо. Хронически не хватало денег. Но на фоне нашей сумасшедшей страсти, я решала эту задачу, как могла, и не задумывалась о том, почему деньги закончились. Я купила бушную коляску за 30 рублей, коляску за 50 я позволить не могла, и это меня не смущало. Детская кроватка была новая, но самая дешёвая, 11 рублей. Я, находясь в постоянном состоянии эйфории, не задумывалась, почему это происходит. Все пелёнки, распашонки, пустышки, белье и комплект для выписки купила мама. Мало того, что у меня на это не было денег, так я ещё была так поглощена своими грязными и постыдными делами, что мне было не до этого!
И вот, 12 мая, я стояла у подъезда с сумкой и настраивалась на то, чтобы двинуть в отделение патологии железнодорожного роддома. Идти было метров 500, но мне не хотелось туда идти, потому что мне хотелось в койку к Генке. Я стояла и представляла, как он притянет меня к себе, как отключит мне мозг своим поцелуем, как моё тело вытянется навстречу ему, и как исчезнет весь мир, и останемся только мы, и наш бешеный танец страсти! Ну что же мне делать? Как развернуть мои ноги в сторону роддома?
И я развернула эти ноги, и пошла к соседям, чтобы позвонить Генке. Дверь открыла тётя Таня, которой было в то время лет шестьдесят, и которая в молодости веселилась, как могла. Уходить от телефона она не собиралась и мне пришлось шифроваться. Когда в трубке раздался Генкин недовольный голос, я просто спросила, не собирается ли он уходить из дома, и сказала, что если все получится, то через час я приду. Генкин голос моментально изменился и заворковал мне в ответ, все было решено. А тётя Таня, стоя за моей спиной сказала:"Ну и правильно, жизнь то проходит. ", чем вселила в меня уверенность в правильности того, что я делаю.
А я что делала? Я шла к гинекологу выпрашивать один лишний день свободы и ра@врата. Очереди не было, гинеколог был тот, который нужен. Что я ей врала, я уже не помню, но врала красиво и уверенно. Не знаю, поверила она мне или нет, но в патологию позвонила и предупредила их, что я являюсь завтра утром. Когда она положила трубку, она строго сказала:"Только завтра не опаздывай, и помни, что срок уже такой, что никаких половых контактов!" Да конечно! На фиг тогда мне отпрашиваться, когда у меня в голове одна мысль, об этих самых контактах!
На Джамбула тогда было ещё двухстороннее движение, и через десять минут я уже выходила на центральном рынке. На углу, между двумя остановками, меня уже ждал Генка, не вытерпел, пришёл, тельце моё распрямилось и рвануло навстречу этому кудеснику. Он взял у меня из рук сумку , собранную в больницу и тихо прошептал в ухо:"Я соскучился". Когда успел то? Ещё и суток не прошло, как мы расстались! Мы не скучали, в тот момент мы были просто зависимы друг от друга. Зависимы так, что нас ломало как наркуш без допинга.
Генка взял меня за руку, и механизм завода включился. Если бы я умела бегать,мы бы побежали. Но я была лишена такой возможности, поэтому мы, как всегда в последнее время начали на лестнице. А зачем терять время? Сейчас снимем напряжение и доползем до кровати. А если не хватит сил дойти до кровати, то вздрогнем на сундуке, и потом точно будет кровать. Будучи супругами, мы даже никогда не пытались использовать в порывах страсти лестницу и сундук, и я почему то думала, что у Генки такие правила. А когда мы стали любовниками, все удобные места пошли в ход, и везде у нас все получалось.
Когда мы успокоились, время уже перевалило за полдень. Мы отдыхали, приготовили перекус, и конечно налили, с утра то отвлеклись и забыли про алкоголь! И тут раздался телефонный звонок. Моё сердце остановилось. Я конечно теперь не верила, что Генка может от меня рвануть к какой нибудь любашке, но все равно напряглась. Но все было проще, звонила моя мамуля. Она где то достала что то очень мне нужное в роддоме и решила унести. А в роддоме доченьки не оказалось, потому что доченька никак не могла утихомирить страсть, которая у неё проснулась.
Генка дал мне трубку, и я полчаса слушала, кто я, что я, и чем это закончится. А я даже не старалась оправдываться, потому что мне хотелось положить трубку, ведь Генка уже целовал в том месте, где отключались мозги. Наконец то мамулька психанула и бросила трубку, а мы полетели дальше.