Маттео Висконти успел посидеть в тюрьме, но все же, плоды его умелого вставания на нужную сторону не заставили себя ждать — Генрих VII решил отдать Висконти город Милан. Вообще, создается впечатление, что пребывание в тюрьме — необходимый этап жизни успешного политика. Потом Генрих VII все же выпустил Маттео. И даже решил оставить его смотрящим за Миланом. Надо сказать, что климат и богатая фосфором диета несомненно повлияла на германского короля. Он отдал Висконти Милан на правах викариата. Викарий, с юридической точки зрения, не наследуемая должность. Технически, викарием может быть назначен другой человек в любой момент. На деле, разумеется, есть некоторые нюансы… Но даже явив благоволение Маттео, в виде викариата, Генрих с очень итальянским прагматизмом, добавил к этому щедрому дару, небольшое условие. Попросил подарок, примерно в 20 000 золотых. И деньги, заметьте, попросил вперед.
Маттео проявил себя честным человеком — он отдал деньги и стал викарием императора.
Когда Генрих умер, Маттео достаточно закрепился в городе, чтобы выторговать себе у местной знати сеньорию. Однако, сама идея с платным викариатом оказалась хороша. настолько, что уже другой император, Людовик IV Баварский, снова продаст викариат Милана, но уже внуку Маттео. Увы, деньги Людовик вперед попросить постеснялся. А зря.
Адзоне, сын Галеаццо Висконти и внук Маттео (правил в Милане 1302 – 1339), кстати, тоже посидел в тюрьме. Но выбор императора пал на него не только за это. Находясь в заключении за убийство брата (вместе с отцом и дядями), Адзоне проявил, как пишут, “необычные для своего возраста терпеливость и смирение, соединенные с учтивыми манерами”. Разумеется, император Людовик не мог не пройти мимо таких добродетелей и продал Адзоне викариат за крупную сумму денег (точную никто не знает), с небольшим авансом.
Дальше происходит многим известная ситуация — Адзоне кормит императора обещаниями, ссылаясь то на одно, то на другое… Но с императором такие шутки могут и не пройти. Под стены Милана приходит армия и берет город в осаду. Адзоне заперся в городе. А потом накормил императора еще и завтраком — прислал в лагерь Людовика изысканные блюда, намекая что с провизией все в городе хорошо. Император снял осаду через месяц, похоже смирившись с суммой сильно меньше той, что оговаривалась вначале. Что важнее, еще и подтвердив викариат Адзоне.
Раз уж в названии есть слово ренессанс, надо же и о нем сказать. Было бы неплохо еще и про войну, но имейте толику терпения.
Итак, как принято считать, ренессанс начался в Италии с 1300-го. Ну…
Вот вам фреска из семейной капеллы в базилике Сан Эусторжио в Анжере. Базилика то была семейной, а вот городок Анжера — архиепископский, то есть церкви. После возвращения, Маттео пришлось его отбивать, за что его и отлучили от церкви. Вернее отлучили, разумеется, за черное колдовство и ересь (одну из его родственниц по материнской линии даже поймали и сожгли), но мне кажется, что подлая сущность колдунов в Висконти проявилась именно после того, как они отбили крепость назначаемых из Рима архиепископов. А потом и вовсе решили назначить его сами. Впрочем, технически, Анжера принадлежала еще Оттоне Висконти…
Ладно, давайте лучше про искусство.
Фреска расположена в “Зале Справедливости”. Говорящее название. И скромное. Изображен на ней Оттоне Висконти (на коне), который останавливает уже занесенные для удара мечи своего войска (которое вообще-то было с дубьем), и спасает тем самым Напо делла Торре (на коленях). Висконти, посредством искусства, постоянно транслируют окружающим свое смирение, благородство и незлобивость вообще, а к поверженным врагам в особенности. Напо делла Торре, кстати, после того как его проволокли в железной клетке по улицам Милана, был заточен где-то в подвалах Анжеры, где и умер через пару месяцев. Как было сказано в официальном объявлении — от простуды. Тело родственникам не отдали.
Так, фреска. Не трудно заметить, что внешне она мало отличается от знаменитого мема “Страдающего средневековья”, который про Колю. И не удивительно, латинский перевод Ибн Сины, был проиллюстрирован Колей и его раздутым самомнением примерно в тоже время.
Однако, люди потратившие жизнь на изучение истории искусств, в однозначном восторге — то, что было в искусстве Европы до этого, резко отличается в худшую сторону. Еще чуть больше ста лет назад изобразительное искусство стояло на уровне “Гобелен из Байё”.
Даже такие фрески, требуют огромного труда, времени и практики. И это само по себе феномен. У людей с деньгами, а конкретно Висконти, появился запрос на вопиюще дорогие и абсолютно уникальные вещи. Если задуматься, это характеризует род Висконти, как людей, которые не лишены чувства прекрасного.
Вполне возможно это у них наследственное. Лукино Висконти (итал. Luchino Visconti di Modrone; 2 ноября 1906, Милан — 17 марта 1976, Рим, у него даже есть русская статья на википедии), один из последних представителей семьи Висконти. А точнее один из тех, про которых известно широкой общественности. Так вот, Лукино называется в хвалебных статьях не иначе, как “Пленник красоты”. Красиво и пленительно, не правда ли?
Возможно, родись господа Висконти в лучшее время, они бы куда больше времени уделяли развитию искусств. Однако в то время, приходилось еще и постоянно отбиваться от всяких злодеев, пытающихся тебя убить. С чем Висконти прекрасно справлялись, раз смогли дотянуть до современности.
Причем тратились они на искусство поколениями. Буквально выбрасывали огромные суммы. Формально, одним из первых пророков ренессанса считается Петрарка. И да, он жил при дворе Висконти. От него даже ничего не требовалось — великому поэту достаточно было не нозить своим благодетелям, за что он получал защиту и хорошее денежное довольствие, позволявшее творить. Благодать.
Были у Висконти и первые попытки в скульптуру.
Вот, например, конная статуя Бернабо Висконти, выполненная ещё при его жизни мастером Бонино да Кампионе.
Не впечатляет? Напрасно. Бонино трудился над ней почти всю вторую половину XIV века (работал в 1350 – 1390 гг), во многом именно благодаря ему скульптура, наконец, смогла сдвинуться с мертвой точки, приведя со временем к тем шедеврам, которые потрясают нас и сегодня. Ему приходилось изобретать все заново.
Но изумителен сам по себе факт того, что скульптор Бонино смог позволить себе сорок лет работы. Немыслимо долгий срок. А ведь нельзя сказать, что для Висконти все это время прошло тихо — я лишь слегка коснулся той странной бдсм-оргии, из которой состояла политическая жизнь Милана, но вы даже не представляете, как глубоки норы её участников. Были ведь еще и другие могущественные семьи Милана, помимо Висконти и делла Торре. Были могущественные семьи и в Италии, одни Орсини и Колона чего стоят. Да и сами Висконти, весьма неплохо умудрялись сократить свою численность.
Тот же Бернабо, раз уж он удачно проиллюстрирован — был уморен в тюрьме своим племяшей Джан Гелеацо Висконти.
Бернабо, кстати, был в народе любим, не в последнюю очередь, за яркое чувство юмора. Однажды к нему прибыли послы от Папы Римского, с письмом где от Висконти опять чего-то требовали отдать, не брать или покаяться. Бернабо встретил послов Святого Престола на узком мосту, разумеется не один, а со свитой. И спросил у божьих людей, не устали ли они с дороги и что они хотят больше, есть или пить?
Проницательно предположив, что если они ответят “пить”, то их немедленно сбросят с моста в реку, папские посланники ответили, что сначала бы хотели “поесть”. И, разумеется, пришлось им зажевать папское письмо.
В другой раз Бернабо следовал вдоль реки. Навстречу ему попался крестьянин с ослом. Крестьянин оказался расторопный и успел столкнуть осла в воду, освобождая путь сеньору Милана (тогда уже Висконти были официально сеньорами Милана). Бернабо заметил это. Заявив, что он просто не может пройти мимо, не оказав ответную аналогичную любезность, он столкнул в воду одного из своих сопровождающих.
И все это время, скульпторы и художники, несмотря на творящийся вокруг приквел “Пилы” с итальянским колоритом,, имели возможность жить и творить. Удивительно.
Автор - Владислав Добрый