После седьмого класса мой старший брат решил немного подработать на каникулах. Он устроился на какой-то продуктовый склад грузчиком. На складе среди прочего торговали кормами для птицы и скота, а иногда и самой этой птицей или поросятами. Свои работники пользовались разными преимуществами. Для них все стоило дешевле, да и выбор был больше, что во времена сплошного товарного дефицита значило немало. Вот и предложили брату как-то раз купить цыплят.
Он принес их домой в картонной коробке. Желтенькие пушистые цыплята без умолку верещали и требовали тщательного ухода. Их надо было греть электрической лампой и кормить мелко нарубленным яйцом или пшеном. Поскольку в нашей семье прежде никогда не держали птицу, то не все протекало гладко. Часть птенчиков нам сберечь не удалось, а из оставшихся выросли какие-то кособокие, колченогие, и в целом довольно уродливые курочки.
Но даже эти несовершенные существа оказались небесполезны. Они исправно несли яйца, хоть и в небольшом количестве. Яйца те, вечно в остатках куриного помета, выглядели неаппетитно, и поэтому я их старалась не есть.
Ближе к зиме стало ясно, что курочкам в нашем сарае слишком холодно. Утеплить птичник было некому, потому что отец надолго уехал по делам, а нанять работника за бутылку водки мама почему-то не додумалась. Спокойно наблюдать, как куры гибнут от холода, мы тоже не могли. Покупать у нас их никто не желал. Да и даром они, как говорится, никому нужны не были за отсутствием товарного вида. На семейном совете было единогласно принято непростое, но единственно верное в тех условиях решение: кур отправить на мясо. По причине занятости отца исполнять приговор пришлось мне и брату.
С поставленной задачей мы справились. Только вот бульончик куриный долго еще потом вставал поперек горла.
На этом наш фермерский опыт завершился раз и навсегда. Птичник постепенно ветшал, а на участке для выгула кур теперь гулял ветер, скрипя на все лады оторванной наполовину металлической сеткой.
Зимой в этот загон насыпало снега почти до самого верха, оставалось только небольшое пространство под потолком, примерно с полметра. В образовавшийся проем после трехдневной пурги забилась ворона с подбитым или сломанным крылом. Я увидела ее, случайно проходя мимо. Она пыталась отбежать от меня подальше, но была слишком слаба для этого. Так близко мне еще ни разу не приходилось видеть ворон. Она смотрела на меня внимательно и как будто просила о чем-то. Есть хочет, - поняла я и принесла ей кусок хлеба. Да, она именно этого и ждала. С удовольствием управившись с черствой горбушкой, ворона благодарно взглянула на меня, наклонив голову набок.
Каждый день я приносила ей остатки еды, и она быстро поправлялась. Близилась весна, таял снег, и я уже знала, что скоро моя гостья совсем окрепнет и улетит. Так и случилось.
