41
Валид внимательно слушал, что говорил ему друг о своих приключениях внутри лабиринта. Каменный путь, раскинувшийся перед ним манил и слегка страшил волка. Он понимал, что в бытность человеком, натворил слишком много тёмных дел и одной жизнью в теле зверя всё не исправить.
Но сколько ограничений накладывали на него эти четыре лапы. Сколько было невозможного для него теперь. И проживать ещё много Солнц в этой или подобной шкуре, Валиду не хотелось, поэтому проход по лабиринту был шансом всё изменить и освободиться от груза прошлых поступков. Но какова за это будет плата? Что приготовили ему Боги средь каменных глыбы и внутри проходов между ними? Кого он встретит среди валунов?
Слушая рассказ Ведмурда, волк предполагал, что вновь увидит свою семью, и от этого по всему телу пробегала дрожь. В тех пор, как его родных забрал огонь, он старался забыть совместные дни счастья, что ранее даровали им Боги. Ведь помнить о них было невыносимо. Сосредоточившись на мести, мужчина не позволял своему сердцу горевать.
Не разрешал образу первой жены и детей навещать его сердце. Слишком много для него значили их жизни, которые он не смог спасти. И проживая уже вторую жизнь, после их гuбели, он всё ещё не смог смириться с тем, что сам смог выбраться из огня, прыгнув в окно, а их спасти не успел. Ведь пока он старался прибить огонь и расчистить семье дорогу для выхода, пламя уже забрало жену и малолетних сыновей.
Мог ли он сделать что-то иначе? Попытаться спасти их, не смотря на стоящих вокруг дома селян с факелами, которые строго следили, что бы никто из колдовского семейства, какими их считали, не выбрался из горящего дома. И только самого Валида то ли не замечали, то ли боялись подходить близко.
Воспоминания острым клинком ударили по зверю. Если бы он мог говорить, что из его груди вырвался бы стон. Но в темноте ночи был слышан лишь волчий вой. Страшный и пробирающий до костей.
Ведмурд, уже закончивший рассказ, с грустью смотрел на своего спутника. Теперь он мог видеть мысли других и картины, что мелькали перед глазами Валида, не были секретом для него.
Из рассказа Млады воин отдалённо знал историю её деда, но насколько жестоки с его семьёй были люди, видел впервые.
Путники переночевали у подножья лабиринта и с первыми лучами солнца Валид ступил на каменный путь. Первые шаги дались ему, как и Ведмурду легко. Сзади ещё ощущалась фигура друга, провожающего большого волка в его путь - обновление. А впереди лежал проход между камнями, которые были выше роста зверя. И он, в отличие от Ведмурда, даже не мог посмотреть вокруг, хотя помня слова друга о том, что после нескольких поворотов ориентация в пространстве полностью теряется, Валид не расстраивался по этому поводу.
Он шёл и шёл вперёд, пока не почувствовал, как вокруг него раскручивается вихрь. Он был незаметен глазу, но ощущался всем телом. Вихрь будто проникал внутрь каждой клеточки и изменял её, направляя к чему-то, ведомому, только ему.
Волк шёл и шёл вперёд, проходя поворот за поворотом, уходя из Яви и теряя из вида окружающие его камни. Чувствуя, как с каждым мгновением, пространство вокруг него становится другим. Меняется под действием вихрей, закручиваемых проходами.
В какой-то момент Валид с удивлением ощутил себя человеком. Он разогнулся из позы животного и встал на ноги. Осматривая своё человеческое тело, он жалел о том, что
рядом нет ни одного ручья и он не мог посмотреться в него и убедиться, что это не морок.
Его руки и ноги были сильны. Грудь широка, а глаза зорки. Он чувствовал себя гораздо моложе того времени, когда потерял семью. Оглянувшись вокруг, не увидел каменных глыб. Наоборот, мужчина стоял на опушке леса, который покинул много Солнц назад.
Присмотревшись получше, он убедился, что это лес рядом с селением, в котором он прожил свою человеческую жизнь - сначала среди людей, потом в дальнем уголке леса.
Зашагав вперёд, он пришёл в свой дом, где с возрастающим удивлением увидел живых родителей.
- Где же ты бродишь? - недовольно бросил отец, - лошади готовы, пора к невесте ехать.
Валид заметил, что на нём одежда для сватовства. Запрыгнув на коня, он вслед за отцом помчался по знакомой дороге, каждой мышцей ощущая движение вперёд, радуясь жёсткости седла и резвости коня, вдыхая полной грудью свежий воздух, смешанный с пылью дороги, ощущая себя человеком, после стольких лет заключения в теле зверя.
Домчавшись до знакомого дома, в котором жила его будущая жена, он спешился, кинул поводья мальчишке, появившемуся во дворе, и вслед за отцом, вошёл в небольшую избу.
Девицы, которую они приехали сватать, сидела в дальнем углу горницы. По их обычаям, она могла подойти к сватам, только когда отцы двух семей договорятся.
Следующий разговор был известен Валиду, он знал, что отец выбранной девицы его привечает, да и она сама благосклонно позволяет провожать себя с общих гуляний. Поэтому за речами не следил, а думал о том, почему Боги сохранили ему память? Почему разрешили прожить жизнь заново и спасти жену и сыновей? Ведь в том, что он попробует это сделать, не было никакого сомнения.
Потом засомневался, на самом ли деле это происходит с ним? Украдкой щипал себя за руку, прикасался к окружающим вещам и радовался, как ребёнок, что может ощущать, обонять, чувствовать человеческим телом.
Когда сговор был окончен, Валиду разрешили надеть своей невесте приготовленные ей в подарок украшения. И от этого его счастью не было предела. Ведь он вновь мог быть рядом с лЮбой женой, совместной жизнью с которой не успел насладиться за её малостью.
Почти не дыша, он достал бусы и аккуратно надел на девичью шею тонкую нить с переливающимися камушками. Бережно прикоснулся к шелковым волосам, чуть задел нежную кожу, почувствовав обжигающее прикосновение своих пальцев к тонкой шеи девицы. А глаз своих не сводил с образа и лица невесты, которая улыбалась ему, предчувствуя счастливую жизнь.