Арина Тимофеевна частенько подходила к большому казенному окну и заглядывала за шторку, как будто высматривала кого-то все время, но никто не приезжал и не приходил. А кому - было.
Вот и сегодня, со слезами на глазах, старушка стояла, облокотившись о широкий подоконник и тихо вздыхала. Ей исполнилось 80 лет. Но никто не спешил с поздравленьями.
Нет, ей, конечно пожелали здоровья медсестра и нянечка, соседки по комнате-палате. В обед, в честь такого события, всему пансионату раздали по вкусному пирожному с кремом.
Но настроения все равно не было.
А все потому, что Арина Тимофеевна старушка не одинокая, у нее есть дети, внуки и даже правнук. Но никому до нее дела нет. Все про бабушку забыли.
Маму собственноручно привезла сюда, в дом престарелых, доживать свой век, любимая дочка. Так и сказала:
-- Ты, мама, не обижайся, но ты мешаешь нам жить. С тобой вечно проблемы и заботы. А внучке нужно помогать с детишками нянчится. Не могу я, понимаешь?
Арина Тимофеевна все понимала, но легче ей от этого не становилось, а было все равно сильно обидно.
Ведь, когда ее муж умер и она одна осталась с двумя маленькими детьми, старалась, на трех работах работала, поднимала, никого в интернат не сдала.
А сын вообще уехал за границу жить, к морю. Обиделся он на мать сильно. Дом родительский старшей сестре весь достался, ведь она первая семьей обзавелась и детишками. Чего уж делить то тут было, хоть и просил он сильно продать отчий дом и денег ему подъемных дать. Уже 25 лет, как не видела Ирина Тимофеевна его.
Пошла Ирина Тимофеевна после обеда, вместо часа тихого, во двор, на скамеечке посидеть, под яблонькой, подумать, жизнь свою повспоминать, поразмыслить, что не так она сделала, где перестаралась в чем, а что не доглядела... И вдруг слышит:
-- Мама.
Сердечко застучало, голову поднимает, а это сын стоит. Приехал. От волнения рухнула бы, спасибо лавочка не дала.
-- Витенька, сынок, простил меня, больше не обижаешься? Я так по вам по всем соскучилась.
-- Да брось ты, мам, я давно уже все забыл. Просто времени не хватало, внучка твоя болела сильно, лечились долго. Думал ты хорошо с сестрой живешь. А как узнал, то вот сразу и приехал. Еле нашел тебя. Иди, собирайся, ко мне жить поедем, домой. У моря в беседке теперь сидеть будешь, полезным воздухом дышать.
Арина Тимофеевна уткнулась худеньким морщинистым лицом в плечо сына и заплакала. Но это уже были слезы счастья и радости.