Саюри осудили быстро. Дали 58 статью «враг народа» и на поезде отправили этапом в Карлаг. Вагон был набит женщинами. Первые дни Саюри просто безучастно лежала и слушала разговоры. Большинство осужденных получили свои сроки из-за доносов, либо были женами врагов народа, попадались зечки.
Заметив, что Саюри в положение некоторые женщины делились с ней хлебом и похлебкой. Среди них оказалась акушерка и она приняла у нее роды в дороге. Мальчик родился в срок. Саюри посмотрела на сына. «Маленький, но уже с характером». - подумала она. У младенца были темные волосы, глаза цвета стали и монгольское пятно в области крестца. Саюри назвала его Газиз.
Прижимая к себе тельце ребенка, она не представляла, что ей делать. Вагон покачивался, и малыш мирно спал. Слезы Саюри падали на его лицо. Из разговоров она поняла, что разлуки им не избежать. «Хорошо если сына сразу отправят в дом ребенка. Если нет, то он не выживет в детских бараках. Как она найдет его потом? Узнает ли среди тысячи таких же брошенных младенцев?» - размышляла она.
Сквозь щель вагона пробился луч света и осветил шрам на руке Саюри. Когда-то давно она задела рукой движущееся колесо тачки, и оно содрало ей кожу. Взяв одной рукой кусок припрятанной бритвы, Саюри стала выводить иероглифы на тыльной стороне руки младенца. Он истошно закричал. Женщины стали просыпаться.
- Заткни своего ублюдка, - послышался возмущенный голос, - или я сама его заткну. Уткнувшись в грудь, ребенок замолчал.
На следующей станции поезд остановился на десять минут. Саюри выглянула в окно и увидела старика, прогуливающегося по перрону. Улучшив момент, она просунула спящего сына в проем окна и кинула его в руки пожилого мужчины. Он поймал младенца. Держа на руках ребенка, аксакал печально покачивал головой, а поезд набирал скорость. За окном мелькали бескрайние степи Казахстана.
Как обычно вечером под стук вагона женщины делились своими историями. Каждая рассказывала о своей судьбе, об оставленных детях, мужьях, преступлениях.
Зечки рассказывали о своих похождениях, красочно описывали лагерную жизнь, порядки в зонах. У одной из них, Нины была не первая ходка. Ее резкий со скрипотой голос выделялся на фоне остальных. Все притаив дыхание слушали ее рассказ:
- Встретила я как-то на улице знакомую, которая отбывала наказание в Карлаге. Такой жути она мне рассказала про этот лагерь. Волосы у меня дыбом встали.
- Что она говорила, - послышался шёпот. – Ведь нас туда везут.
- Этапом их доставили в лагерь. – продолжила Нина - Всех женщин раздели до гола, построили в шеренгу и стали отбирать покрасивше себе в услужение. В основном популярностью пользовались женщины из Прибалтики, Польши, Германии. Вот примерно таких отбирали, - указала она на Саюри пальцем.
- Что потом с ними было?
- Сама пади знаешь какая у них работенка! Хотя уж лучше такая работа чем лесоповал, земляные или дорожные работы. Вы когда-нибудь видели женщин с выпавшими матками от тяжелого труда? – спросила Нина оглядев всех в вагоне колючим взглядом. Женщины молчали. Она выдержала паузу, а потом засмеялась и произнесла:
– Таких там не держат. Сразу садят на нулевую диету. Поминай потом как их звали.
- Что за нулевая диета?
- Это когда тебе жрать не дают, и ты дохнешь от голода.
- А если отказать быть полюбовницей? – спросил кто-то из вагона.
- Тогда тебя зекам отдадут на растерзание, либо отправят в шизо или посадят на чан голой жопой, крепко привяжут. А в чане крысы! Как станут греть чан, крысы и прогрызут себе дорогу.
- Не наводи жути. Нет этого! Советская власть не позволит! Сталин не позволит! – сказала одна из политических.
- Что ж тогда ты маешься в набитом вагоне, а не спишь на перине? – ответила ухмыльнувшись Нина и сплюнула.
Этой ночью многие в вагоне не спали. Мысли сменялись одна за другой под стук колес.
Саюри решила, что она должна сбежать или умереть. Другого не дано. Когда она училась в школе разведки, перед первым и как оказалось последним ее заданием группе выдали две ампулы – одну с цианидом, вторую с каким веществом, которое действует как снотворное, замедляет пульс настолько, что человека могут посчитать мертвым.
В дороге каждый день умирали женщины. Тела их выбрасывали, не закапывая так как остановки поезда были короткими. Саюри все время прятала ампулы в волосах. Как-то раз под утро она положила ампулу-снотворное в рот и раздавила содержимое зубами. Через час поезд остановился. Конвоиры вывели женщин и началась перекличка. Затем конвоиры стали осматривать вагон и вынесли трупы. Сложили в ряд на земле. Осужденных женщин загнали в вагон и поезд тронулся.
Лоб пекло. Где-то в далеке был слышен лай собак, рычание, визги. Саюри почувствовала пульсацию в голове. Она открыла глаза, но не могла пошевелить пальцами. Слух и зрение стали восстанавливаться, и она увидела, как стая собак грызет труп молодой девушки, которая лежала с краю. Наконец Саюри пошевелилась. Собаки посмотрели на нее и продолжили свою трапезу. Шатаясь она встала и потихоньку пошла в лес так как было опасно оставаться рядом с железнодорожными путями. Поезда шли часто.
В лесу она нашла ручей. Напилась, умылась, затем собрала ягоды и поела. На дорогу Саюри не выходила и провела в лесу несколько дней чтобы не привлекать внимание. Иногда она ложилась под деревом и наблюдала за проходящими людьми. Рядом находилась станция.
В один день она услышала женский голос. Через несколько минут показалась девушка, которая громко напевала какую-то песню. В руке она держала сумку и направлялась по тропинке в сторону станции. Проследив за девушкой некоторое время Саюри подошла к ней бесшумно сзади. Схватила за шею, сжала руками горло и повалила ее. Девушка пыталась кричать, но не могла. Сопротивление было не долгим.
Саюри вцепилась в нее мертвой хваткой как учили ее на занятиях по рукопашному бою. Наконец девушка забилась в конвульсиях и через несколько секунд затихла. Саюри потащила тело в лес, до оврага, который приметила ранее. Сняв с нее одежду, обувь, спрятала труп. Уходя, она краем глаза заметила, как серые тени спускаются в овраг. Это одичавшие собаки почуяли добычу.
Саюри поменяла одежду и отправилась на опушку леса чтобы в тишине посмотреть содержимое сумки. К счастью, там она нашла немного еды, паспорт и деньги. «Анастасия Похомова» – прочитала она вслух имя и фамилию, указанную в паспорте. Отдохнув Саюри направилась к станции и купила билет.
Она продолжила свое путешествие под новым именем. Вернувшись в город ее детства «Анастасия» начала поиски сына и Надира. Поиски были тщетны, но безрезультатны.
Время шло, было опасно использовать чужой паспорт, и Анастасия решила поменять фамилию, а для этого нужно было выйти замуж. Анастасии не потребовалось много времени. Она быстро нашла претендента и женила его на себе в считанные дни. Жениха Анастасия подобрала себе из интеллигентной семьи потомственных инженеров, тихого и добродушного. Прожила с ним до конца своих дней. Детей у них не было.