Глава четвёртая.
Вечерний сумрак ложился на крыши домов и кроны деревьев. Город готовился ко сну. То тут, то там, в окнах домов зажигались окна, некоторые из них наоборот погасали, и шторы задёргивались хозяевами, чтобы сохранить домашний уют от посторонних глаз.
Максим, вернувшись домой, ещё долгое время находил под впечатлениями от прожитого дня. Столько информации он получил за столь короткое время, и столько разных мыслей носились в его голове. Всё это надо переварить ещё, и принять. Прекрасно понимая, что квартира находится под наблюдением и прослушкой, старался издавать как можно меньше звуков, и попытался думать не вслух.
Зайдя на кухню открыл холодильник. Достал бутылку молока и початый батон колбасы. Готовить ему не хотелось, и решил перекусить чем придётся. Из полки вытащил сдобную булку, разрезал её вдоль, сверху, на каждую половинку положил по кусочку колбаски, налил целую кружку молока, и присев за столик, стал вдумчиво жевать нехитрый холостяцкий ужин.
Столько всего и сразу, никогда ещё не происходило с ним. Даже в молодые годы, когда носился по стране как ужаленный, в бесконечных поисках редких книг. Сколько их проходило через его руки, и не сосчитать. Сотни, или тысячи раритетных экземпляров приносили поднятие настроения, на короткий миг, затем новые поиски, иногда не совсем удачные, но бесконечное движение тогда приносило радость и успокоение. Сейчас, вся эта суматоха казалась чем-то далёким и неправильным. С возрастом приходит осмысление прожитых лет, переоценка ценностей, и подведение итогов. Рано или поздно, всё закончится, и оглядываться назад становилось всё труднее и больнее.
Взять хотя бы сегодняшний случай, произошедший с молодым мотоциклистом. Всего двадцать один год прожил парень, и так страшно закончил свой путь. Ради чего он пошёл на риск? Деньги и самоутверждение в жизни, вряд ли стоят того, чтобы вот так, разом и нелепо всё закончилось.
В голове Максима всплыло выражение лица того парня, лежащего в луже собственной крови. Он передёрнулся от воспоминаний. Нет, вид крови его не пугал, как ни странно, хоть в своей жизни и не видал ничего подобного. Видимо, это наследственное. Отец воевал, и видывал многое. Старший брат подался в спецслужбу, и тоже, наверняка повидал немало. Поэтому Максим с удивительным спокойствием воспринимал вид крови, хотя жалость к молодому парню никак не покидала его.
Закончив с простецким ужином, помыл кружку из-под молока, убрал со стола крошки и остатки ужина, и двинулся в библиотеку, прихватив с собою пепельницу из кухни. Никогда не позволял он себе курить в не положенном месте. Но сегодня отчего-то решил нарушить, им же самим установленное правило.
Тусклый свет настольной лампы, зелёным огоньком осветил книгохранилище. Да, именно так ему сейчас и представлялась его библиотека. Именно склад товара, готового для продажи или обмена, представляло помещение с сотнями книг. Толстые тома ровными рядами стояли на полках. Все издания были каталогизированы и расставлены по значимости и ценности. Снизу находились самые дешёвые экземпляры, которые быстро продавались и менялись на новые. Под самым потолком хранились дорогие фолианты. На всех языках мира и различными типографскими шрифтами написанные. Все эти книги он помнил наизусть. Нет, не содержание написанного в них, а именно форму и состояние обложек и страниц. Например, вот тот четырёхтомник Гоголя, изданный ещё при его жизни, содержал пометки пером на полях. Подлинность подчерка Николая Васильевича установлена, и имелся соответствующий сертификат. Была недавно заявка от музея, на экспонирование этих книг. Максим согласился лишь за энную сумму денег, и вопрос этот оставался до сих пор открытым. Впрочем, сейчас уже, он с большим удовольствием передал все эти книги музею. Но навалившиеся проблемы заставили изменить свои планы. Ко всему прочему, неоднократно посещала мысль о завещании. Ведь годы летят, и каждый из них может стать последним. Сын Никита всецело поддерживал мнение отца, о безвозмездной передачи коллекции музею. Дела в его бизнесе шли полным ходом, и в финансовой поддержке со стороны отца, он больше не нуждался. Парень крепко стоял на ногах, чем собственно, и гордился Максим Алексеевич. Впрочем, и не парень уже, а вполне взрослый мужчина. Внуков вот только нет, да и, наверное, не будет уже…
Поставив стремянку у дальнего стеллажа, Максим поднялся на верх по ступенькам. Вытащил книгу в старом кожаном переплёте, смахнул рукой пыль и спустился вниз. Присел на любимое кресло и увлёкся перелистыванием пожелтевших страниц, вспоминая старые времена, когда коллекционирование было почти подпольным, и некоторые его виды строго преследовались законом.
Весёлые были времена. Полные неоправданного риска и вечными суетой и азартом. Сколько пережито страхов и разочарований, с одной лишь только целью, быть всегда и везде первым. Информация о редких диковинах передавалась из уст в уста. Некоторые, особенно самые отчаянные собиральщики находились под пристальным наблюдением правоохранительных органов. Эту участь Максим избежал, к счастью, так как старший брат служил в таком учреждении, название которого боялись произносить вслух. Сергей часта прикрывал брата в его аферах. Но, также часто давал понять Максиму, что не только он один в курсе всех его дел, и случись что с ним, никто не станет вступаться за такого раздолбая, как он. Младший брат, как было и положено, уважал старшего Сергея. Но назидания и упрёки не воспринимал всерьёз. Может поэтому они небыли слишком дружны, все эти годы. И встречались крайне редко, и разговоры их были мимолётными.
Уже с годами, Максим понимал всю значимость опеки со стороны Сергея. Тот всегда находился рядом, даже если и был очень далеко. Словно невидимое око следило за каждым действием и поступком младшего брата, и выручало не раз, в сомнительных ситуациях.
Сколько воды утекло… Сколько пролитых слёз и страданий пережито из-за этих книг. Болезнь и смерть любимой жены, в которых он корил лишь себя, хотя все врачи хором утверждали обратное. Что лейкемия, это такая болезнь, которая может оставаться незамеченной очень долго, и даёт о себе знать лишь тогда, когда ничего уже исправить нельзя…
Так вот, за перелистыванием страниц и воспоминаниями, наступила глубокая ночь. Убрав увесистую книгу обратно на стеллаж, выключив настольную лампу, Максим Алексеевич отправился в спальню.
Полумрак освещался уличными фонарями, впрочем, и без света он ходил по своей квартире уверенно. Казалось, что с закрытыми глазами найдёт дорогу в любую из комнат. Проходя мимо зала, он заметил слабый, почти призрачный свет, в щели между дверью и полом.
«Что за чёрт?..» - подумалось ему, и дрожащей от волнения рукой, он распахнул настежь дверь…
Нина стояла у балконной двери, в том же самом больничном одеянии, больше напоминавшем посмертный саван. Бледное лицо и ужасная гримаса искажала родные очертания. Словно два уголька, в полумраке светились её глаза…
Чувствуя, что ноги его становятся ватными, а колени бьёт мелкая дрожь, Максим попятился назад. Уперевшись спиной в стену коридора, он непроизвольно вскрикнул, и медленно опустился на корточки, не сводя глаз с привидения.
А фигура жены так и стояла на одном месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Лёгкий ветерок из открытой форточки заставлял двигаться видение. Максим приглядевшись, вдруг понял, что черты лица «привидения», лишь очень отдалённо напоминают его жену. Под эти описания может подойти практически любая женщина средних лет.
Немного успокоившись, он поднялся с пола и смело шагнул в зал. Щёлкнул настенным выключателем, и призрачный образ жены стал едва заметным.
«Обычная проекция» - усмехнулся он по себя.
Когда мысли пришли в полный порядок и страхи все улетучились, Максим открыл дверь на лоджию и шагнул вперёд, поймав себя на том, что всё ещё дрожит как осиновый лист, и рука крепко сжимает пепельницу, захваченную по пути из кухни.
«Так можно и инфаркт получить…» - подумал он, вытаскивая сигарету из пачки.
Закурив, долго стоял и размышлял про себя:
«Серёге не буду сегодня звонить. Что тревожить человека по пустякам? Завтра с утра всё будет видно. А пока надо успокоится и ложиться спать».
Взгляд его устремился в ночное небо. Чёрное полотно было усеяно тысячами звёзд. Подойдя к телескопу, прильнул к окуляру и рукояткой настроил резкость. Тысячи маленьких огоньков превратились в миллионы крохотных точек. Туманности, еле различимые невооружённым глазом, предстали во всей красе, обратившись в крохотные спирали галактик. Небывалая красота и непостижимость просторов бескрайнего космоса завораживала сознание. И вместе с тем, появлялось чувство собственной ничтожности, в сравнении с огромной вселенной. Песчинка на дне океана, гораздо больше по размеру и значимости, чем одинокий и пожилой человечишка, стоящий у парапета балкона, созерцающий красоту и невообразимую сущность мироздания.
Прошло больше часа, когда совсем подавленный своей никчёмностью, Максим Алексеевич, наконец оторвался от окуляра и потянулся за очередной сигаретой. Он долго стоял ещё на балконе, и размышлял о разном. Наконец почувствовал, что на улице заметно похолодало. Поёжившись, вышел с балкона в зал. Призрачная, едва различимая проекция призрака так и покачивалась у балконной двери. Решив всё оставить как есть, выключил в комнате свет и направился в спальню.
Приоткрывая дверь в свои покои, он надеялся на что-то другое, и, честно сказать, очень разочаровался, не увидев в своей спальне никаких «призраков». Разделся, и забрался под одеяло, пытаясь согреться от балконного холода. Не прошло и минуты, как он заснул крепким сном. Без сновидений и кошмаров, которые очень часто мучали ночами.
_____________________________________
Звонок в дверь прервал его сон. Потянувшись, глянул на часы. Девять утра. За окном светло. Никогда раньше он так крепко и долго не спал. Дверной звонок всё не унимался. Выбравшись из-под одеяла, накинул халат, и направился к двери. Дверной глазок подарил ему ожидаемую картину – Сергей стоял на лестничной клетке, и нетерпеливо нажимал на кнопку.
- Спишь ещё, - спросил старший брат, когда Максим открыл дверь.
- Ага, что-то сегодня я спал очень долго.
- Бывает… - ответил Сергей, как обычно прикладывая указательный палец к губам.
Младший брат лишь кивнул, улыбнулся, и открыл дверь в зал, где всё так же витал еле различимый призрак.
- Да, знаю я, - махнул рукой Серёга.
- Откуда?..
- Потом, всё потом. Одевайся и поехали. Всё узнаешь, всё расскажу… Я тебя внизу буду ждать, в машине. И, это, телефон свой не бери. Это важно, - сказал Сергей, выходя из квартиры.
- Сегодня на твоей машине? – спросил Максим, присаживаясь на пассажирское сиденье.
- Ага, так безопаснее. Тут нас никто не услышит, - ответил брат, включил передачу, и лихо поворачивая между стоящих машин, выехал со двора.
- Как ты узнал про призрак в зале?
- Я же тебе говорил, что поставлю пару своих фишек, - улыбнулся Сергей.
- Когда ты успел?
- Ты забыл, кто я?
- Ну да, ваши шпионские штучки…
- Ты ещё многого не видел, - загадочно улыбнулся старший брат.
- Куда едем?
- На набережную. Там тихо и спокойно. Есть скамейки и беседки, где нас никто не подслушает, и никто не помешает нашей беседе. Ко всему прочему, у меня там назначена ещё одна важная встреча.
- Понятно, - ответил Максим, - А на счёт телефона, это ты к чему? Меня «слушают»?
Сергей лишь кинул в ответ. Затем достал из бардачка кнопочный мобильник и протянул брату:
- Через него пока звони. Там СИМка с безлимитом, на звонки и сообщения. Карта с секретным номером. Его ни один определитель не распознает.
- Хорошо, - принимая «подарок» ответил тот.
- Вот и приехали. Пойдём, на лавочку присядем. Скоро мой связной должен явиться, - сказал Сергей, заглушая двигатель.
- Значит, ты за мной подглядывал? – без злорадства спросил Максим, когда они присели на указанную старшим братом скамейку.
- Для твоей лишь безопасности, - ни один мускул не дрогнул на лице Серёги, впрочем, так и подобало настоящему разведчику.
- Что ещё ты разглядел в моей квартире?
- Много всего интересного. Я тебе позже всё покажу. Ты вот что лучше скажи мне – что ты знаешь о своём Тесте. О Петре Ефимовиче… Я не спрашиваю у тебя, кем он был при Советах. Что ты знаешь о его дальнейшей судьбе, после переворота в стране?
- Мало что… Слышал только, что посадили его. Ему расстрел грозил, но вроде червонцем отделался. Умер в колонии особого режима. Где похоронен – не знаю.
К скамейке напротив подошёл бомжеватый тип. Плюхнулся на деревянное сидение, достал из своих лохмотьев свёрток. Разверну газету. Отрезал кусок от зелёного цвета батона колбасы, и стал смачно жевать.
- А что ты спросил про тестя?
- Потом. Всё чуть позже, - думая о чём-то ответил Сергей.
Маргинальная личность на скамейке напротив, тем временем закончила с трапезой. Бомж смял грязный кусок газеты и кинул его в урну. Смачно рыгнул, поднялся на ноги, и шатающейся походкой направился вдоль аллеи.
- Пойдём, нам пора, - поднялся со скамейки старший брат.
- А, твоя встреча?..
- Она уже состоялась, - с этими словами Сергей подошёл к урне, опустил туда руку, взял газетный комок и положил его в карман.
- Этот бомж – твой агент?
Старший брат лишь кивнул и улыбнулся в ответ.
______________________________
- Куда едем на этот раз? – спросил Максим, сидя на пассажирском сиденье.
- В одно место. Там у нас есть хорошая аппаратура, и толковые ребята. Они помогут разобраться во многом.
- Ох уж эти ваши шпионские штучки, - лишь вздохнул тот в ответ.
- Пока едем, я тебе лишь одно хочу сказать – твой ненаглядный тесть ещё жив, и имеет к этой истории прямое отношение.
- Как, «Жив». Быть того не может. Ему же за девяносто должно…
- Девяносто девять. Через месяц стольник стукнет. И он ещё живёхонек, правда здоровье уже не то, но рассудок как у молодого.
- Всё интереснее и интереснее становится, - отвернувшись к боковому стеклу, наблюдая мелькающие дома и перекрёстки.
Видно было, что двигались они по направлению к центру…
***************************
Тёмные окна были задёрнуты тяжёлыми шторами. Тусклый свет единственной лампочки осветил уродливый шрам на лице вошедшего человека в чёрном костюме.
Напротив сидел глубокий старик в инвалидном кресле. Кислородный баллон стоял рядом. Маска с гофрированной трубкой закрывала половину морщинистого лица.
- Вот ваша книга, Пётр Ефимович, - протянув старику свёрток, проговорил вошедший.
Дрожащая рука отодвинула кислородную маску с лица:
- Не надо имён, Альберт. Моё имя давно умерло, и ничего уже не значит. Положи книгу на стол. Ты хорошо выполнил свою работу. Позже тебе поступят новые указания. А пока вот, возьми своё вознаграждение. – сиплый голос старика прерывался временами. Трясущаяся рука потянулась к столику рядом. Ухватившись за край полотенца, дед приоткрыл пачку купюр зелёного цвета на серебряном подносе.
- Всегда к вашим услугам, шеф, - сказал человек со шрамом, забирая пачку банкнот…
продолжение следует...
первая часть тут
вторая часть тут
третья часть тут