Об аспирине, тушёной капусте и песнях на ночь
Кажется, это было совсем недавно, почти вчера... полвека назад. В конце ноября 1971-го родители отправили меня в круглогодичный лагерь санаторного типа «Салют», который, вроде как, и сейчас работает себе.
Правда, смена ныне длится 20 дней. Но тогда был один из первых заездов, нас пытались ещё и лечить, а потому смена продолжалась (у тех, кто её выдерживал до конца, но только не у меня!) аж 45 деньков! Но и это ещё не всё: если она началась, например, как у меня числа 25 ноября, то конец приходился, о, ужас, – на конец новогодних каникул. Новый год и каникулы в четырёх стенах!!! Грустнее было только у О. Генри, правда, немного с другой стороны. И хотя «Ёлку с сюрпризом» я тогда ещё не читал, happy end мне был вовсе не чужд…
Погода в декабре 71-го выдалась почти по Пушкину: «...снег выпал только…». Ну, не в январе, конечно, но и к середине декабря его ещё не было (судя по архивным данным, толком он начал идти лишь 12 декабря): помню прогулку по асфальту с замерзшими лужами.
Немного об упомянутом лечении: нам выдавали в большом количестве аспирин. Буквально горстями – на завтрак, обед и ужин. Представляю, что было бы с нашими желудками, если бы мы не действовали по принципу «в унитаз, кто не дурак». Хотя лично я, имея определённые моральные устои и осознавая необходимость экономии, просто собирал таблетки в некую тару, вида которой уже не помню. Зато я помню, что едва ли не каждый день нам давали тушёную капусту, от которой (точнее, должно быть, от многократно использованного масла для её приготовления), в конце концов, моя печень сказала своё веское «фу!».
С подачи матери я попал на приём к главному врачу и, осмелев, выдал ей все свои претензии к возглавляемому ею заведению, в которые, кроме капусты, входила, ещё и короткая кровать.
Кровать сменили, капусту отменили. Кажется. Хотя, с тех пор тушёная капуста попала почему-то в список моих пищевых предпочтений! И вряд ли это некая разновидность стокгольмского синдрома.
Отдельного повествования заслуживает наша учёба. Математику нам преподавал сам директор Дворца пионеров, так что с этим всё было нормально. Про других учителей ничего сказать не могу (не помню просто!), а вот история с английским в голове очень даже засела. Преподаватель сказала сразу, что её любимый – английский, поэтому сначала она займётся немецким. И мы, сидя в одном классе с «немцами», занималась. До конца декабря. Немецким. А в конце четверти она скромно предложила всем англообучающимся получить свои законные «троечки». Но моя 14-летняя (и уже комсомольская!) совесть восстала против уравниловки, потому я вытребовал свою не вполне заслуженную «четвёрку».
И здесь мои воспоминания о жизни в четырёх стенах почему-то заканчиваются, потому что начинается совсем другая история. О моём побеге. Даже двух. Сначала мы с приятелем Лариком (Илларионом, с улицы Революционной – помню потому, что моя тётка в соседнем доме жила) удачно покинули территорию лагеря и вышли на автобусную остановку. Но встретили пионервожатую, которую уважали. Вернулись, конечно. Ну, а через денёк побег состоялся, так что Новый год я встретил с папой и мамой.
К тому времени уже навалило много снега, помню, как плыли автобусы средь снежных холмов. Помню и «Песню-71» 1 января: «Потолок ледяной, дверь скрипучая…». Возможно, именно встряска с лагерем побудила меня в те зимние каникулы впервые взять в руки фотоаппарат. Но этот факт заслуживает отдельного повествования.
Такой вот отдых… Хотя, если признаться честно, то, что представлялось в 14 лет мне почти ужасным, сейчас вспоминается с радостью и почти с трепетом. Там я встретил своего друга по лагерю «Нефтяник» Мишу: я «опознал» его по голосу. Там девчонки разыгрывали нас «в поцелуи». Ну да, разыгрывали они, а целовали-то они нас. Мы же, дураки, ещё и стеснялись. Почему-то осталась в голове картинка нашей прогулки в дом отдыха: снег, киоск «Союзпечать»… А ещё у меня был свой «плеер». Тех времен, конечно: брат соорудил мне настоящий радиоприёмник – в пенале из-под готовальни, так что «в свой вагон вошла она, улыбнулась из окна» я слушал после «отбоя» из наушника. И это была вторая памятная для меня песня «Весёлых ребят» в том полувековой давности 71-м. Первая («На чём стоит любовь») отложилась в моей весьма юной голове ещё в июне...
Автор: Анатолий ЧЕЧУХА
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!