Несколько дней назад поклонники проекта «Внутри Лапенко» дождались особого выпуска, который называется в стиле ретро-детектива «Убийство в Гнезде фазана». Сразу обозначим – мы не будем обсуждать юмор. Если вам нравится ирония Антона Вячеславовича, то нравится; если нет – то нет. Мы решили применить на практике теорию аллюзорности и разобраться, чем вдохновлялись создатели этой серии.
Сразу же заметим, что именно в «Гнезде фазана» ярче всего прослеживается преемственность с традициями некогда ультра-популярной передачи «Осторожно, модерн». И эта версия подтверждается одним очень решительным сюжетным поворотом.
Если разбираться с отсылками в образах персонажей, то владелец отеля походит на «маэстро» Понасенкова, который настолько «успешен» и «неотразим», что сейчас подрабатывает съемками в девиантных клипах и популярных онлайн-передачах. Губернатор явно указывает на «Статского советника», ибо усы и мундир невольно вызывают в памяти Никиту Сергеевича (не Хрущева)
Сыщик – аллюзия к Фандорину, хотя сцена гибели его супруги более напоминает эпизод со сном, который преследует капитана Костина из «Гибели империи». Впрочем, в эпизоде схватки на краю обрыва, конечно, узнается советский Шерлок Холмс. Но злодей несколько более многогранен, нежели просто копия Мориарти.
Сама игра с взаимной сменой масок может оцениваться как указание на французского Фантомаса, когда Жан Маре изображал сразу же двух персонажей-антагонистов. Однако нечто подобное мы могли бы видеть в боевике «Без лица», когда противостоящие друг другу персонажи готовы выстрелить через зеркало, то есть как бы в себя. Вообще умение менять облик также было характерно и для «жидкого терминатора», и для доктора Мабузе, которого иногда обозначили одной буквой М.
А вот предположение, что место действия выбрано по образцу «Убийства в Восточном экспрессе» - в корне неверно. Заснеженные пейзажи были лишь в последней экранизации романа Агаты Кристи. Более вероятна отсылка к «Отелю у погибшего альпиниста». Хотя есть и иные версии.
Восьмой смертный грех, которого нет в католичестве
А именно, гостиница из «Старых песен о главном – постскриптум». Опять же там была сцена с перевернувшейся цифрой на двери номера. Хотя изначально в криминальном жанре это восходит к рассказам Хэммета, где раз случилась аналогичная фатальная путаница. Опять же Хэммет в «Тонком человеке» весьма иронизировал над приемом – допрашивать всех подозреваемых сразу. «Вы не могли бы держать нож как-нибудь иначе? А то ваши соседи по столу нервничают»
Опасная локация, где слишком много юных барышень
И ещё один момент – это раздражающе долго льющийся чай, который рискует превратиться в «водопад». Именно таким приемом нервировал окружающих Финбоу из «Смерти под парусом», намереваясь тем самым узнать, что они думают друг о друге.