Давайте сегодня вспомним писательницу, которая ушла от нас в уходящем году. Екатерины Вильмонт не стало 16 мая 2021 года. Российская писательница и переводчик работала в так называемом легком жанре – она писала детективы. Ироничные и не претендующие на повышенную глубину. Каждому своё, как говорится.
Но мы будем читать отрывок из совсем другой её книги. Это книга про еду, про воспоминания о том, что готовили и ели в её детстве и юности. С рецептами. Книга называется Дети Галактики или Чепуха на постном масле. Она написана очень легким и понятным языком, и ценность её не в литературной плоскости, а скорее в исторической. Писательница вспоминает детали той ушедшей реальности, о которой мы потихоньку забываем. Это всегда интересно. мы уже читали что-то подобное у Рубиной, а теперь вот Вильмонт и её воспоминания про салат Оливье, который в её семье назывался просто "Салат". Новый год же скоро. Давайте почитаем вместе. )
Холодильников тогда еще ни у кого в квартире не было. Помню, у родителей в комнате стоял диван с двумя тумбами карельской березы, под которыми хранились нехитрые припасы к празднику. Стеклянные банки с мутноватым зеленым горошком и каперсами. То и другое предназначалось для непременного «гостевого» блюда под названием «Салат». Теперь это называют «оливье», но тогда называлось просто «салат». Что будем готовить на день рождения? Салат. И все понимали, какой. Других просто не знали. Я опросила многих моих ровесников и все вспомнили, что тогда слово «оливье» никто не употреблял, оно прилипло к «салату» примерно в начале восьмидесятых.
Хорошо помню, как в семидесятых в Москву из Одессы приехал сын папиного фронтового друга и мой друг со своей женой. И хотя все знали, что данная жена не большой подарок, но мы с мамой решили, что это не наше дело и приготовили ужин по всем законам московского гостеприимства. Стол ломился и среди прочего был и пресловутый салат. Дама, видимо, считала, что есть в гостях – дурной тон и сидела с постным видом. Наконец, мама не выдержала:
– Наташа, да съешьте же что-нибудь, это, наконец, странно!
Та испугалась.
– Спасибо, я возьму немножко «оливье»!
Боже, как мы потом смеялись над ее провинциальной манерностью. Очевидно в Одессе это и тогда называлось «оливье», но в Москве прозвучало по меньшей мере смешно. Друг мой вскоре развелся с той дамой, однако, если она всплывала в каком-то разговоре, то под кличкой «Оливье».
