В начале 30-х годов в ленинградском Мюзик-Холле, сложилась неразлучная тройка заядлых преферансистов: сам директор мюзик-холла, главный дирижер Исаак Дунаевский и их друг, молодой композитор Дмитрий Шостакович.
Обычно они собирались втроем в директорском кабинете по выходным или в любой другой день сразу после спектакля и расписывали пульку. Часто она продолжалась до утра, а то и дольше. Однажды она затянулась почти на сутки. Шостаковичу как назло не везло, он продулся вчистую. "Все! – сказал Дунаевский. – Расходимся. Скоро начало спектакля, а мне еще стоять за пультом.
– Ну прошу вас еще одну пулечку, последнюю, – взмолился Шостакович. Играем на мой рояль из красного дерева. Вскоре он продул не только рояль, но и свой единственный на тот момент пиджак: фортуна так и не повернулась к композитору лицом.
На следующий день Шостакович смущаясь и краснея, подошел к известной певице Клавдии Шульженко, и спросил, не нужен ли ей хороший кабинетный рояль, избавиться от которого у него срочно возникла настоятельная необходимость. Хитрец Шостакович, попросил также ее, не предавать гласности эту историю.
Ну а его рояль, в дальнейшем стал талисманом успеха Шульженко... Он был всегда рядом с ней, до самой её смерти. Когда летом 1984 года Клавдия Ивановна Шульженко в последний раз уезжала в больницу, в ее московской квартире, оставались лишь две ценные вещи: диван красного дерева, купленный у Лидии Руслановой, и рояль Дмитрия Шостаковича.