Примерно такие слова писал Виктор Франкл в книге «Психолог в концлагере» о своих товарищах по несчастью, которые умерли в нацистских лагерях смерти. И смысл этого высказывания сводится к тому, что первыми в тех условиях уходили из жизни самые честные приверженцы общечеловеческих ценностей. Те, кто не способен прикрыться за спиной другого, кто не способен к жульничеству, воровству и агрессивному эгоизму.
Эти люди погибли первыми.
Далее, началась звериная борьба за выживание, без выбора средств. Кто-то из узников даже в тех условиях находил возможность «договариваться» с нацистами. Что это были за «договорённости», думаю, пояснять не стоит, к доносчикам и предателям всегда и везде относились с презрением, но им было на то плевать и поэтому они выжили.
Более трудно было «честным» ворам и обычным лжецам, которые занимались кражами паек у соседей, или какими-то уловками находили для себя в бараках места потеплее. Словом, они тоже приспосабливались к ситуации особо ничем не гнушаясь и не заморачивались о понятиях честности. Они хотели выжить, и некоторые из них, такие как Франкл, могли оправдать это своё желание не простым инстинктом, а Целью.
Автор «Психолога в концлагере» пообещал себе выжить любым путём, чтобы иметь возможность рассказать человечеству о том, что он там видел. И у кого теперь повернётся язык осудить его за то, что ради его жизни, возможно, умерли сотни тех, кого сам же он называл лучшими из людей…
На днях я пересматривал фильм Клинта Иствуда, посвящённый биографии Эдгара Гувера. Гувер был одной из самых значимых фигур истории США и долгие годы возглавлял ФБР, контролируя с помощью шантажа каждого действующего президента и других значительных персон.
Этот директор ФБР был довольно мерзкой личностью, гомосексуалистом и… трусом. Но последний ярлык он заслуживал лишь в определённом смысле: Гувер боялся оперативной работы и никогда, даже в молодости, не производил самостоятельных арестов, а всегда руководил операциями из засады. Гувер трусил за свою жизнь, не лез в драки и боялся бешеной агрессии гангстеров. Но в то же время, он совершенно спокойно выступал на публике в конгрессе и подавлял в диалогах президентов и генеральных прокуроров, чего вряд ли осмелился бы сделать кто-то из отчаянных оперативников, шедших под пули мафии…
Видимо в жизни всё-таки каждому своё и, разумеется, «лучшие из нас» это всегда те, кто умер там, где другие приспосабливались и теряли ради жизни человеческое лицо. И к сожалению, именно такие чаще всего и приспосабливают потом под себя всю нашу историю.
