У моей мамы тяжелая стадия деменции, она почти три года лежачая. О том, как жить и выжить тем, кто ухаживает за такими больными, я пишу очередную книгу.
О первой книге здесь ЕСЛИ У МАМЫ ДЕМЕНЦИЯ. Подписывайтесь на канал, я начала публиковать здесь главы черновика второй книги.
Мы с мамой стараемся не терять бодрость духа. Точнее - это делаю я. Однажды я стала свидетельницей маминого разговора обо мне.
Мамино состояние меняется, впрочем, как и все в природе. Иногда она поддерживает разговор со мной, мы вроде даже шутим, но бывают дни, когда она молчалива и заторможена, частенько (практически ежедневно) ее мучают галлюцинации. И тогда она ярко видит несуществующих людей, события, включается в это эмоционально, хочет вскочить с постели, чтобы помочь, вмешаться.
Но как бы я не беседовала с мамой, для меня остается загадкой, что на самом деле она чувствует, каково ей там, в неведомом мире. Рассказать она не может. И я ставлю посильную для меня задачу: стремлюсь к тому, чтобы она не чувствовала себя одинокой, чтобы ей не было страшно в том незнакомом месте. Ведь она живет в реальности, где нет никого из ее близких, знакомых.
Ей все время кажется, что она не дома. Квартира, в которой мама прожила почти 30 лет, представляется ей то больничной палатой, то школой, где она работала, и ей сейчас нужно идти на урок, а она не одета. И она беспокоится, даже может рассердиться на меня за непонятливость. А я придумываю истории, почему ей не нужно торопиться, будто уроки она провела, а сейчас время отдохнуть. И она облегченно улыбается, успокаивается.
Однажды я занималась комнатными цветами и услышала оживленную беседу мамы с некими ее собеседниками. Прислушалась. Мама возбужденно опрашивала невидимых соседок по палате :
- А тебе нравится? Не молчи, отвечай. И ты скажи, - повернулась она в другую сторону, - тебе нравится наша медсестра?
Я замерла. Мама не помнит, что я ее дочь, чаще всего считает меня медсестрой, которая приходит на работу к ней. Радуется, что у нас одинаковые имена с ее дочкой, изумляется, что я знаю про дочь, и все силится вспомнить, когда она нас познакомила. Поначалу мне было невыносимо тяжело от того, что мама меня не помнит, позже - смирилась. Сейчас это кажется совсем неважным, лишь бы ей было спокойно.
Наконец, мама якобы выслушала соседку и подвела итог:
-Нам повезло: у нас добрая медсестра.
Увидела меня, улыбнулась:
-А мы тут про вас говорим.
Я незаметно сглотнула слезы - не хочу ее тревожить, дала в руки плотный ароматный лист герани. Пусть ощупает его, понюхает. Ей нужны впечатления. Вышла из комнаты, чтобы прийти в себя. Эмоции захлестывали.
Для меня это ее признание оказалось таким ценным, что теперь я держусь за него, как за спасательный круг. Пусть не дочь, пусть медсестра. Дело не в этом. Главное - добрая.
Значит, маме уютно. А я молодец.