Вообще для начала советую самим, без папы-мамы, посоветоваться с их лечащим врачом. Описать ему симптомы и проблемы и послушать, что он скажет.
Для чего? Для того чтобы правильно оценивать ситуацию. Поскольку решение все равно придется принимать вам.
Всего вариантов два — либо заставлять всеми правдами и неправдами, либо отпустить ситуацию. Чтобы понять, нужно поговорить с врачoм. И уже потом действовать.
Вот два простых постулата.
Первый. Мы хотим, чтобы то время, которое им суждено прожить, — они прожили КОМФОРТНО.
И второй — мы хотим, чтобы родители были с нами П О - ДОЛЬШЕ.
К сожалению, иногда эти два постулата — как бы поаккуратнее выразиться — вступают в противоречие один с дру- гим. Ну то есть — подольше означает, что комфортным это время не будет. А комфорт и отсутствие страданий часто значит, что подольше не получится.
Вот, собственно, про это и надо подумать после того, как вы поговорили с врачом.
Если, к примеру, пожилой человек в здравом уме и сознательно решает отказаться от врачей и вы знаете, что остав- шееся ему время, сколько бы его ни было, он проведет в относительном комфорте, то лучше не спорить.
А вот если отказ от врачей приведет к тому, что будет человек страдать все оставшееся ему время, то нужно всеми правдами и неправдами уговаривать лечиться.
Правда, кстати, и обратное. У одного моего знакомого был очень пожилой отец, которому жить надоело. Реально — надоело, и все. Пил он сильно. Ну и начал умирать. Мой знакомый его в больницу, к лучшим врачам. В результате отец провел в реанимации полтора месяца, мучили его страшно, пытаясь спасти. В результате человек все равно ушел, но через такие мучения, о которых и говорить не хочется.
Мне кажется, решая заставлять стариков лечиться или нет, мы часто думаем о собственном комфорте, о том, чтобы потом не винить себя и чтобы обязательно иметь возможность сказать — сделали все, что могли, но что поделаешь!
А думать нужно не о своем, а об их комфорте. Уйти они все равно уйдут, вопрос в том, как? И комфортно ли им бу- дет? Вот ровно исходя их этого и нужно решать вопрос.
Я могу понарассказать вам случаев и про то и про это.
Авива, например, говорила мне: «У меня меланома. Я не хочу ее лечить, я не пью таблеток, я не хочу врачей. Мне еще на- значили какой-то анализ, но говорю же, что знаю сама. Я прожила прекрасную жизнь во всех ее смыслах, я знаю, как и где это заканчивается, и не хочу портить ее в конце».
Так и ушла, как хотела. Ну, почти как хотела.
А вот другой, противоположный пример. Мирьям. И ведь бывшая медсестра. Вовремя не обратилась к врачу, запустила сначала незначительные вроде симптомы и по собственному разгильдяйству до сих пор, уже почти год, живёт с трубкой в трахее. Мучается очень.
Спрашивается, куда смотрели ее многочисленные дети и уже взрослые внуки?
Как там у Олега Григорьева? «Цель жизни — Умереть не страдая. / Формула очень емкая / И в то же время простая». Помните? Что нам самим-то от себя скрывать и таить греха, вот они и есть такие золотые слова. Особенно в очень зрелом возрасте.
К примеру, недавно подслушал такой разговор двух старушек на скамеечке:
— Я не боюсь смерти, а боюсь мучений перед ней!
— Что ты говоришь, ты думаешь, ты здесь одна такая?!
— Смотри, ведь у нас в доме за последнее время пятеро умерли
во сне!
Тут уж я не удержался и влез:
— Надо добавить в рекламе нашего дома престарелых слоган: «У нас умирают во сне и без мучений!»
— Да отбоя бы не было, — враз согласились со мной собеседницы.