Старички — народ жестокий. Я даже не могу сказать, откуда и почему возникает эта жестокость.
Что-то вроде проверки: «А сколько ты нас еще выдержишь?» В советском, еще из моего детства фильме «Морозко», прежде чем спасти девушку Настеньку, оставленную злой мачехой в зимнем лесу, одноименный добрый зимний волшебник устраивает полуголой красавице подобную проверку на вшивость.
«Тепло ль тебе, девица?» — вопрошал лживым голосом сладкий дедушка с длинной белой бородой в добротной шубе, обегая вокруг ёлки с замороженной Настенькой, тем самым заметно понижая температуру. «Тепло, батюшка», — отвечала не менее лживо полудохлая девушка.
Морозко-таки стал по легенде ее главным спонсором. Но только после того, как девица потеряла сознание от холода. Как пример старческой жестокости.
Так вроде бы несмотря ни на что — ни на мой оптимизм, ни на терпение, ни на юмор, ни на опыт общения со стариками — чувствую вдруг, как внутри замигала красная лампочка и батарея оптимизма и терпения моего иссякает. Все. Совсем. Дальше — только войти в штопор, хлопнуться об землю и, как капитан Гастелло, задорого продать свою жизнь.
«Тепло ль тебе, девица?»
Что делать в такой ситуации? Прежде всего помнить, что любой негатив обойдется дороже вам самим.
Поэтому действия такие.
Первое
Срочно занять родителя чем-нибудь таким, чтобы он мог продержаться самостоятельно некоторое время. Прове- рить, что увлечен. И убедиться, что сумели переключить его внимание.
Второе
Придумать некое неожиданно образовавшееся срочное дело — телефонный звонок, короткую беседу — не знаю что, неважно. Что-нибудь легитимное.
Третье
Оставить родителя на пять минут и самому выйти из помещения, желательно на улицу. Подышать, посмотреть на собак, на птиц, на прохожих, на девушек и снова понять, что жизнь прекрасна. Раньше не возвращаться! Пять минут по часам!
Всё, можно обратно, и буду как новый. Проверено.
«Тепло, батюшка!».