В конце XIX века в Афинах похоронили Генриха Шлимана – человека, откопавшего Трою. Авантюрист и бесподобный предприниматель, он скопил за свою жизнь больше десяти миллионов марок, был одним из самых успешных торговцев своего времени, однако своё настоящее призвание нашёл только после сорока пяти лет.
Несмотря на то, что семейство лавочников Шлиманов было известно ещё с XV века, Генриху Шлиману, родившемуся в 1822 году в немецком городке Нойбукове, судьба подарила отнюдь не радостные детские впечатления. Мать Шлимана рано умерла, а отец, работавший пастором, вскоре женился на собственной служанке. В церкви, естественно, такого поступка не оценили: папашу от работы отстранили, а дети — в их числе и юный Генрих — поехали к более обеспеченным родственникам. Через пять лет Шлиман ушёл от них в Гамбург.
Его выручил школьный товарищ, который предложил поработать переводчиком в венесуэльском филиале большой фирмы. Генрих начал готовиться к большому путешествию, даже понемногу изучал испанский язык, однако судьба и тут готовила ему сюрприз. Как пишет сам Шлиман в своей автобиографии, судно «Доротея», на котором он отплыл в качестве каютного юнги, потерпело крушение у берегов Голландии, но Шлиман чудом оказался среди девяти выживших.
В Амстердаме Шлиман за пару лет стал счетоводом в крупной фирме «Шрёдер», которая занималась продажей красителей. Кстати, не в последнюю очередь его успех был связан с изучением русского языка: фирма «Шрёдер» имела представительство в России и нуждалась в таком человеке, как Шлиман. Всё это привело к тому, что в 1845 году получавший хорошее жалование и занимавший важный пост Генрих Шлиман покинул Амстердам и поехал устраивать дела фирмы «Шрёдера» в России.
Шлиман настолько хорошо продавал русским олово и красители, что глава фирмы сделал его полноправным партнёром. А в Петербурге немецкому торговцу понравилось — в 1847 году он вступил в российское подданство и был записан во вторую купеческую гильдию.
Вскоре началась сложная и трагически закончившаяся для России Крымская война, которой все зарубежные торговцы — в том числе и Шлиман — были несказанно рады. Немецкий предприниматель переплюнул тут практически всех: он продавал русским олово, свинец, порох, железо, серу и селитру. Причём продавал настолько бойко, что его месячный оборот составлял по тем временам просто баснословную сумму — около миллиона рублей. За время войны Шлиман также успел освоить датский, шведский, польский и словенский языки. Древнегреческий язык, которым заинтересовался Генрих чуть позже, стал для него уже тринадцатым.
Биржевой кризис 1857 года ввёл Шлимана в уныние: тот, потеряв на нём несколько сотен тысяч рублей, поссорился с женой и уехал в большое путешествие, в ходе которого посетил Италию и Египет. Вообще путешествия стали новой страстью Генриха, к тому времени ставшего уже миллионером.
Проехав весь мир, Шлиман захотел-таки получить академическое образование и поступил в возрасте 44 лет студентом в Сорбонну. Кстати, испытывая постоянные проблемы со здоровьем, миллионер всё-таки решил вернуться в Россию, чтобы пройти специальный курс в кумысолечебнице (тогда в России было модно лечить всё кумысом).
Только под занавес своей жизни, посетив Грецию, Шлиман осознал своё истинное предназначение. Он, осматривая памятники античной культуры, понял, что должен приступить к самостоятельным раскопкам. Уже тогда он был уверен, что найдёт Трою. В 1870 году, получив разрешение османских властей, он вдоль и поперёк со своей командой перекопал холм Гиссарлык, под которым, по его представлениям, находились руины древнего города. Интуиция, исследование древнегреческой литературы и бесконечное рвение, с которым он подошёл ку этому делу его не подвели: Шлиман обнаружил остатки массивной крепостной стены со следами пожара. У археолога-самоучки не осталось никаких сомнений — перед ним дворец Приама, царя Трои. Главным подтверждением своей теории Шлиман посчитал найденный на раскопках клад из нескольких сотен предметов, которые он посчитал «Кладом Приама».
Позже ему пришлось признать — по поводу «клада Приама» он серьёзно ошибся, откопав на самом деле намного более древние драгоценности. Однако большинство учёных, несмотря на это, убеждены, что Шлиман откопал именно древнюю Трою, дав огромный толчок развитию археологию во всём мире.