- Ты хотел сказать, старой канцелярской крысы? - уточнил Вик тоже шëпотом.
Будем надеяться, и сам хозяин окажется вполне вменяемым, - тихо - добавил Тобиас.
Тут горничная вернулась, чтобы пригласить их пройти в кабинет - всё так же чопорно, но уже без настороженности в глазах. И спустя пару минут посетители убедились, что «вменяемый» - недопустимо скромная оценка для столь блистательного ума, коим обладал почтенный метр.
Жильбер Маршан встретил гостей стоя: невысокий, сухонький, облачённый в стёганый домашний пиджак поверх белой батистовой сорочки. Тёмные цепкие глаза блестели на худом лице, обтянутом пергаментной кожей, почти так же, как крупный бриллиант в шёлковом шейном платке. Второй камень, изумруд, искрился в перстне на правой руке, в которой старик сжимал набалдашник чёрной трости. Белые волосы, лёгкие как пух, венчали слегка выдающуюся вперёд голову.
- Добрый день, господа, - раздался старчески надтреснутый, но ещё твёрдый голос. - С кем имею честь?
Парни по очереди представились, затем им было позволено сесть, и Виктор от лица всех троих поблагодарил хозяина за то, что согласился их принять. Посетители заняли свои места: Виктор и Тобиас устроились в креслах напротив солидного письменного стола, за которым восседал старик, а Клим забился в угол дивана, обтянутого натуральной кожей, стараясь быть незаметным. Но крупный персидский кот, кремовый, с вы чесанной до блеска шёрсткой, тотчас спрыгнул со стола, где грелся под бронзовой лампой, неторопливо пересёк комнату и забрался на колени к слегка опешившему Галицкому: при всей своей любви к собакам он не водил особой дружбы с котами.
Не спешите благодарить, - проводив кота удивлённым взглядом, старик снова обратил свой взор на гостей. - Ещё неизвестно, смогу ли я оказаться вам полезен. Итак, - он показал длинным, сухим пальцем на конверт, лежащий перед ним на зелёном сукне, - что именно вас интересует?
Айне Ригнак, - быстро ответил Виктор. Старик так и впился в него глазами - впалыми, воспалёнными от многочасового чтения, но не утративший стального блеска.