В висок тюкнуло пробкой. Мы ехали.
-- Где ляля?-- спросила тётя.
Прошел поездовик с кокардой и приобрел пекарню, но мы не догадались, что он Бубка.
Рыбак в окне ловил пауком и словил ком. Просто он подкормил тем, что словил.
Ляля загундосила, наверное она кладоносила. Мы решили вдохнуть, и убедились -- фон присутствовал.
За мутными разводами промелькнул, то ли семафор, то ли семафон; не обошлось без клада. А может, то был склад?
Мы увидели ЛЭП в виде столбцов и поняли, что долго не писали про воду... Берега ручейка производили камыш. А про сетку нет резона без Амаяка Акобзона.
Дорожный половик собрался в дороге.
-- Прими и уважь думочку.
-- Зачем? Не надо.
* * *
Ночью ерепенилась не тётя, изрыгая пенку. Клуши ели сельдь, а та излучала ФУ.
Мы не вдоль Крынки и не абрикоса.
К рынку нас вынесло струёй мыслительного процесса. Денисок опрыскивал трактрар. Предложили трико, в виде лосин, самагурчик и мясушку: или обдлю!
Обвивались дома.
На газ не рассчитывали, но подсчитали. Нас рассчетали в баллон нам.
У дедуси без дрепчися встретил полу домашний не человек Антон.
Мы поели.
Улеглись.
И поехали.
Границу перешли через колею, вспомнилась Ю-Ю. не пускали на землю из-за ручной клади, потому что охрана сама была кладью. Пришлось по репейнику трус-Цой наяривать.
-- Как ваша фамилия?-- Спросил кусочек клади в рацию, нажав на принудиловку.
Мы ответили ответом и отвернулись от ветра.
Лишь в догонку послышалось:
-- Думаете, что я деньги взяла?! Я же вижу, что вы на подушки смотрите.
03.02.2004. -- 15.02.2004г.
Донецк -- Москва /Марьино/ --Кантемировка --Чертково-- Меловое -Торез.