Глава 19.
Лайма выскочила во двор следом за Иваном.
- Постой, Ваня, — окликнула она его, а потом продолжила на одном дыхании, — я, понимаю, что тебе больше не нужна - такая! Я понимаю, что обмана ты мне не простишь…, поверь, любимый я тебе докажу, что всё это произошло без моего согласия, как будто бы это всё случилось под действием дурмана.
Иван стоял и слушал её, отведя свой взгляд в сторону.
- Милый, я чувствую, что в наших отношениях есть, что-то настоящее. – Сказала она. – Ты тоже так считаешь, я же чувствую?
- Да, — ответил он. – Да было, что-то истинное.
- Обещай мне, как только я тебя попрошу о встрече, ты мне не откажешь. – Попросила она, после небольшого молчания и посмотрела на Ивана, ещё влажными от слёз глазами.
- Хорошо, — ответил, он.
- Я люблю тебя, а ты уверен, что меня разлюбил? – промолвила она глухо и стиснула ему руку. – Ты мне нужен Ваня.
- Я ухожу, — прошептал он, отвернулся от неё и быстрым шагом направился в сторону автомобильной магистрали.
Она стояла у ворот дачи и смотрела ему вслед, он быстро удалялся, как будто бы убегал, а потом его подобрало проезжающее такси. Она села на скамейку возле ворот дачи и разрыдалась.
Лайма с Катей возвратились, в город на такси уже смеркалось.
Лайма, вошла в квартиру, сразу же легла спать, её колотило от эмоциональных переживаний. Она сказала Ивану, то, что и следовало говорить в таких случаях, заговорив о том, что они могут раз и навсегда друг друга потерять, а порознь они будут только несчастными.
Лайма проснулась рано, поднялась из кровати и подошла к окну, посмотрела на улицу. День предстоял быть солнечным. Она повернула ручку фрамуги, и комната наполнилась дерзким ветром, он ворвался в комнату и приподнял шторы над окном.
Лайма зажмурилась, присела на кровать, поискала взглядом свой мобильный телефон, он находился на прикроватной тумбочке. Взяла его и стала просматривать пропущенные звонки, звонков Ивана среди них не было.
Она вновь полезла в постель, завернулась в простынь и какое-то время пыталась уснуть, но у неё ничего не получалось. Ветер, слонялся по комнате, не давая ей заснуть.
Иван не спал всю ночь. На кухне осталась стоять пустая бутылка коньяка.
Такого как с Лаймой он не испытывал ни с одной женщиной, а женщин у него было много. Он необычайно легко оказывался жертвой самоанализа. Казалось, он Лайму «прочёл» всю, как книгу, но она всё равно для него оставалась загадкой.
Он не мог понять, что она любила впервые и ранее не испытывала этого чувства.
- Наша любовь, как мне кажется, божественный и изящный подарок. – Вспомнил он её слова.
Он вспомнил начало вчерашнего дня, когда они порхали вдвоём, не отпуская рук, довольные и весёлые. Как она искренне сострадала Оле и восторгалась гостями. Но как только стоило мне сесть отдельно от нее, то все гости стали для неё далёкими и скучными. Он видел на её глазах слёзы.
- Я должен видеть только её и только её, — рассуждал он, — ибо кого-то рядом с собой я уже не представляю.
Лайма, снова открыла свой телефон и набрала номер Бориса.
- Алё. – Услышала она голос Бориса. – Доброе утро красавица!
- Привет, Боря. – Ответила она. – Нам нужно увидится и поговорить.
- О чём?
- Пока не знаю, но нужно.
- Хорошо – предлагай, где и во сколько? – отозвался он.
- Можно у меня, в обед, — после небольшой паузы предложила она. – Как тебе такое предложение?
- Хорошо, буду в обед у тебя. – Ответил он. – Взять с собой вина?
- Возьми.
- Какое?
- На твоё усмотрение, — ответила она, не без акцента, что вызывало в её словах холодное равнодушие. – Жду тебя милый.
- То, что я задумала – это совсем не смешно, а наоборот – страшно, — думала она, — Но ведь это не я делаю, а моя месть. Как я могла находиться в таком состоянии такое длительное время. Как я пережила всё это? Когда болезнь, которая проникла в меня, "жрала" меня изнутри и эта боль, распространялась не на всё тело, а заполняла каждый уголок моей души.