Я наивно верил, что мама шутила называя меня "мой маленький тугоухий тугодум".
Тугоухий? Да я с отличием закончил музыкальную школу: писал за весь класс диктанты, на слух мог импровизировать в ансамбле, дворовая шпана меня даже Моцартом прозвала.
Тугодум? С первого класса я первым тянул руку, первым сдавал тетрадь на проверку, первым заканчивал все контрольные.
Но речь не об этом, а о моей первой командировке за Урал, во время которой я впервые осознал важность изучения фонетики.
Перед поездкой в Нягань мне стало не по себе: в самолете началась паническая атака.
Самолёт был маленький, винтовой. Мы все давно расселись по местам, а он всё никак не заводился. Технические службы сновали туда-сюда и что-то злобно кричали друг другу.
У меня с ладоней рекой тек пот, сердце учащенно билось, поле зрения сузилось до одной точки.
Слава Богу, долетели всё же без происшествий. После посадки я стал понемногу приходить в себя.
Но по-настоящему всё началось, когда мы сели в старую разваливающуюся Газели с прогнившим полом.
Нас было всего шесть. Я не суеверен, но все же мысль, что одного не хватало до семи - числа полноты и гармонии, крутилась в голове.
Не даром в христианстве семь таинств, семь дней недели, в музыке семь нот, а в Москве после войны возвели семь сталинских высоток.
Это был мой второй рабочий день в этой компании. Опять-таки число чётное!
Мой руководитель, американец, высокопоставленный инженер-нефтяник, был чем-то сильно недоволен. Из-за дребезжания кузова, особенно сильного на поворотах и кочках, я едва его слышал. Но одно слово он повторял так часто, что не знай я английский, подумал бы, что он матерится.
Босс долго о чем-то спорил с инженерами, а затем, пристально посмотрев на меня, еще раз раздражённо процедил: "Sheet!"
При заселении в гостиницу я уточнил у коллеги, о какой вкладке шла речь, и решил тут же приняться за дело. Работы с файлом было очень много, но уже через пару минут я услышал, как шеф опять раздраженно кричит: "Sheet!" - "Just a minute! I am doing it for you!" - ответил я, предчувствуя неладное. "Huh?! You're doing what?!" - удивленно спросил он.
Я поставил перед ним ноутбук с недоделанной таблицей. "Great, well done." - "In one hour I will do this sheet for you!" - гордо сказал я с чисто русским акцентом. Он рассмеялся: "This is not a "shit", this is a "sheet"".
"А все же моя мама была права!" - с досадой сказал я себе и решил всерьез поработать над своим акцентом.
Очень мало репетиторов занимаются с учениками постановкой произношения.
Во-первых, многие сами не знаю всех тонкостей английской фонетики.
Во-вторых, те, у кого хорошее произношение, наивно думают, что научить ему нельзя - либо у тебя есть способности, либо нет.
В-третьих, отработка произношения требует терпения и выдержки как со стороны педагога, так и со стороны ученика.
В одной из следующих статей я подробно объясню, в чем же разница между shit и sheet и почему русские ее не слышат.
Оставайтесь на связи!