Ну, в общем, после взаимных реверансов, мы пошли за стол. Так как Новый год ожидался только завтра, то сегодня мы просто выравнивали наши отношения. Я рассматривала Витьку, старалась осознать, что это тот, кто сделал мне ребёнка, и ходит он сюда не просто так, а по причине. Я старалась не забывать, по какой причине произошла наша размолвка, которая длилась больше месяца, и реально представляла, что мне с этим человеком жить, если я хочу, чтобы у моего ребёнка был отец, и в меня никто не тыкал пальцем.
- Мы общались, такие спокойные и воспитанные, я даже забыла, как чуть больше месяца назад летала по коридору и умывалась собственной кровью. Я думала о том, что думает этот человек о том, где может ночевать молодая девушка, когда её ждёт отец её ребёнка. Неужели этого товарища не смущает моё отвратительное поведение? А я то ведь точно знала что оно отвратительное. Ну ладно, сегодня я его не пущу к себе в койку, а завтра то придётся. Ведь сейчас то они с моей мамой разговаривают о сроке беременности, о том, что ребёнок уже шевелится и о перспективах.
Значит, не сегодня, завтра, он останется здесь. Тем более его шмутки так и стоят здесь с прошлого раза, а я хочу, чтобы у моего ребёнка был отец. Значит завтра, в новогоднюю ночь, он ляжет в одну постель с женщиной, которую целую неделю неизвестно кто и где таскал. Ну а как думать по другому, ведь дома то она не ночевала? Он, Витька конечно, не знает этого наверняка, но точно догадывается, ему же не 16. И на что я способна с голодухи он знает. И вот с этим он собрался жить? Интересный мужчина.
Это были мои мысли про него. Но кроме мыслей про него, были ещё в моей голове мысли про меня. Мне, именем революции, надо было успокоить свои мысли, свою пл@ть и уже завтра допустить его в свою койку, обнять его, и забыть о том, что было. Потому что Витек мало того, что состругал мне дите, единственный, кто согласен со мной жить. Уж не знаю, искреннее это желание, или нет, но вот сегодня за столом, он активно показывает, как он по мне соскучился. И если бы я не помнила о том как он полоскал меня в собственной крови, в унитазе, я бы уже , наверное согласилась, пригласить его на брачное ложе.
Но мало того, что я помнила о прошлом, нашем с Витькой прошлом, у меня ещё было и другое прошлое, лично моё, ближайшее прошлое. Это два Тольки. И какой бы профурой я не была, меня это смущало, очень. А знаете почему. Потому что были такие времена, честное слово! Ну как я могла устаканить в себе безудержную страсть с посторонним мужчиной и уже завтрашнюю семейную жизнь с кексом по расписанию? Ведь это я четыре дня назад, р@звратничала так, что у самой дух захватывало? А чуть раньше сожительствовала, как падшая женщина с другим мужчиной, зная, что беременна совсем от другого?
Причём мне казалось, что мой грех постыдней и страшней того, который совершил Витька. А он, не много не мало, просто избил беременную женщину, основательно так избил. Но эта женщина, дура, сидела сейчас с ним за одним столом, и делала себя виноватой. Кроме того, я думала о том, как сегодня сделать так, чтобы он завтра вернулся и остался навсегда. Конечно, существовал простой вариант, ин@им. Вот если сейчас не убирать его руки, которые постоянно пытаются попасть в укромные места, то он конечно останется уже сегодня, разложит меня на кровати, и нависнет надо мной, с каплей пота на носу.
Но сегодня я не хотела, чтобы меня кто то трогал, тем более Витька, своими ручками-крючками. Ведь моё тельце ещё помнило губы и прикосновения Толи Большина, а это были классные воспоминания! Но Толя Большин не смотря на комплименты и безудержные ласк@, не собирался со мной жить. А Витька пришёл сюда, чтобы остаться. Поэтому я разрешила этому монстру потрогать меня там, где можно трогать только очень близкому мужчине, и намекнула на то, что пора домой. Он то уже размечтался о простых движениях, и собираясь домой в коридоре, пытался довести меня до края, но я ещё была сыта обьятиями Толи. Так что была не готова к примитиву.
продолжение