От удара Вова упал. Сырой асфальт тёркой прошелся по лбу и щеке. Тяжелый ботинок пнул в живот. Вова прикрыл локтями голову. Вовремя. Несколько ударов пришлись в плечо. На этом все прекратилось, но Вова не спешил вставать.
Боль пришла только сейчас. Разбитая бровь и рассечённая губа вздулись, заныл подбородок и немного правый бок. Когда Вова наконец поднялся и осмотрелся, никого уже не было. Сплюнув красную соленую слюну, он покинул парк и направился к автовокзалу.
Вова купил билет и вышел покурить. Но три сигареты подряд не смогли его успокоить. Злость и обида подкреплённые бессилием только росли.
До автобуса был ещё час, и Вова, перейдя дорогу, забежал в Пятерочку. Он заглянул в отдел с алкоголем и взяв две первые попавшиеся бутылки водки, спрятал их во внутренние карманы. Потом убедившись, что никто этого не заметил, так же быстро выскочил из магазина.
У входа терся какой-то колдырь, весь серый как старый мешок. Он стрелял мелочь у выходящих из здания. Но взглянув на Вовину разбитую физиономию, у него спрашивать не стал. Вову это задело. Он уже прошел мимо, но вернулся.
- Как зовут?
- Юра, - ответил колдырь.
- Я Вова. Че, херово тебе, Юра? Пойдем, подлечу, - и Вова показал ему одну из спрятанных за пазухой бутылок.
Они сели на скамейку в сквере рядом с вокзалом. Вова открыл пузырь и, глотнув из горла, протянул своему новому знакомому:
- Не побрезгуешь?
Юра молча взял бутылку и тоже пригубил.
- Чертов город. Наконец-то я отсюда уеду, - начал Вова и посмотрел на своего собеседника. Тот лишенным мыслей взглядом уставился на пустоту перед собой.
- Десять лет назад я приехал его покорить. Каким наивным и тупым я был. Серебряная медаль, красный диплом и яркие картинки из журнала Maxim. Бесполезный мусор, на которым выросли мои амбиции.
Вова забрал у Юры бутылку и ещё отхлебнул. Тот тоскливо посмотрел на него, но ничего не сказал. Его бледные щеки покрылись красными пятнами, ему явно полегчало и было не до нытья незнакомца. Но пока водка не закончилась, он был готов изображать внимательного слушателя. Вова понимал это, но желание выговориться было сильней.
- Мне удалось построить карьеру - хорошая должность, хорошая зарплата. Но этого было мало. Ведь я считал себя особенным и хотел доказать это всем.
Вова сделал большой глоток и раздраженно передал бутылку нетерпеливо смотрящему на него Юре.
- Но мне всегда казалось, что меня недостаточно уважают, мало ценят, даже пренебрегают мной. Я чувствовал, как гордыня и гнев копятся во мне, но не находят выход. Пробовал ходить в тренажерный зал, на бокс, даже на йогу. Но все равно возвращался домой и разбивал о стену кулаки.
Юра успел сделать несколько коротких глотков пока слушал монолог. Его безразличие начинало бесить Вову. Но он должен был договорить. Опять закурив, чтобы успокоится, он продолжил.
- Несмотря на это, я забрался высоко. Но уважения не стало больше. Высокие начальники относились к выбору слов проще. И вот в очередной раз меня вызвали на разговор к директору. Какая-то мелочь, подчиненный завалил проект и сорвался контракт. Мы заключали десятки таких за год. Но босс должен был меня отчитать. Проблема была в том, что стеклянные стены его кабинета плохо удерживали звук. Я слушал крики и оскорбления и понимал, что их слышат все. Так сложилось, что за день до этого мне помяли машину. А тем утром - сущая ерунда - учредитель промолчал в ответ на мое приветствие.
Водка закончилась и Юра заелозил на лавочке, ожидая, когда ему можно будет уйти. Вова резко достал вторую бутылку, и сунул её в лицо собеседнику, чуть не ударив.
- Я не сдержался. Ни один сосуд не может наполняться до бесконечности. Я подправил морду боссу, вложив гнев в кулаки. Но наказание было страшнее преступления. Я потерял работу и получил черную метку. И уголовное дело. Я продал все и еле откупился. Пару месяцев работал там, где раньше мог оказаться только в кошмарах. Я так и не завоевал город и еду домой.
Вова надеялся, что теперь ему станет легче, что простой синяк выслушает его, хотя бы из благодарности. Но Юре было плевать. Даже этот забулдыга не уважал его.
Эта мысль вспыхнула в голове, и Вова опять потерял контроль. Ярость накрыла его волной, ни алкоголь, ни сигареты не могли её сдержать. Он нанес удар по пьяной роже и почувствовал облегчение. Ему так хотелось поймать это ощущение. И он бил еще и ещё. Юра даже не сопротивлялся, он распластался на скамейке и стонал от боли. И только когда стоны прекратились, остановился и Вова. Наконец-то в его душе наступил покой.