Если бы вы оказались в Богословске во второй половине XIX века и услышали от местных, что в лесу видели «козлуху», а на озеро прилетели «серухи», — без переводчика было бы сложно понять, о чём речь. А ведь это вовсе не ругательства, а… названия животных.
Разобраться в этом помог один из самых известных русских натуралистов своего времени — Леонид Павлович Сабанеев.
Молодой учёный на Урале
Леонид Сабанеев (1844–1898) — зоолог, охотовед и тонкий наблюдатель природы. Уже будучи студентом естественного отделения Московского университета, он стал действительным членом Московского общества испытателей природы, а вскоре возглавил экспедицию по изучению флоры и фауны Урала.
В 1872 году, в возрасте всего 28 лет, Сабанеев несколько месяцев работал в окрестностях Богословского завода, у Большого Княспинского озера и на берегах Сосьвы. Он не просто собирал коллекции — он охотился, рыбачил, подолгу разговаривал с местными охотниками и рыбаками, записывая всё, что слышал и видел.
Именно здесь были собраны богатые зоологические коллекции, разошедшиеся затем по музеям России, а также материалы для научных работ, подробно описывающих природу Северного Урала.
Рыбные богатства Княспинского озера
Особый интерес Сабанеев уделял рыбам. По его наблюдениям, весной щука, язь, окунь и ёрш поднимались вверх по реке Турье, затем по Княспинскому Истоку и заходили в Большое Княспинское озеро на нерест.
В этот период рыбалка была по-настоящему промысловой. Использовали сети, мережи, морды. Только в 1872 году в Турье было выловлено более 8 тонн язя, причём отдельные рыбины весили свыше 3,5 кг.
Осенью начинался обратный ход рыбы. Те, кто не успевал уйти из озера, часто погибали от замора или попадали в снасти, пытаясь пробраться к чистым и быстрым притокам — Большой и Малой Ершовке, речке Лягушке.
После строительства плотины на Княспинском Истоке в 1884 году эти сезонные миграции прекратились навсегда.
Язык охотников и рыбаков
Но, пожалуй, самые живые и колоритные записи Сабанеева касаются народных названий животных, бытовавших в Богословске.
Вот как здесь называли привычных нам зверей и птиц:
- «козёл», «козлуха» — косуля
- «боровые стрижи», «боровички» — чёрный стриж
- «тришку вижу» — чечевица
- «сивер» — юрок
- «хохлушка» — свиристель
- «першук» — кедровка
- «пальник» — тетерев
- «пальнюшка», «польнюшка» — самка тетерева
- «куведриха» — большой веретенник
- «шабашка» — вальдшнеп
- «серуха» — кряква
- «сорога» — плотва
- «поганая рыба» — голец
Каждое из этих слов — часть живого языка местных жителей, отражение их быта, наблюдательности и тесной связи с природой.
Такие заметки Сабанеева сегодня ценны не меньше, чем его научные труды: они позволяют услышать голос старого Богословска — таким, каким он был полтора века назад.