Одну старушку в больнице перевели в другую палату. В палату похуже. Это мягко сказано, да жестко там лежать было. Там много женщин лежало, - условия были не очень. Старая больница. Из окон дует, кровать железная старая, тощий матрасик. И мало внимания. Да вообще нет. К сожалению, бывает такое.
А на хорошее место, которое раньше занимала старушка, в двухместную палату, положили богатую, не старую еще женщину. Ее сын занимал высокое положение. И он все свои связи использовал, чтобы его маме было получше. Это похвально и понятно, конечно. Но жизнь жестока. Иногда, чтобы кому-то стало получше, надо, чтобы другому стало похуже.
Вторую пациентку из той палаты двухместной тоже выселили. Богатая женщина хотела одна лежать и кушать свои апельсины и ананасы. И хорошие лекарства. И потребовала, чтобы вторую пациентку тоже перевели куда-нибудь, к простым людям.
Она не так уж и болела сильно. Но родные надавили и принудили ее госпитализировать. А потом звонили в разные министерства, чтобы принудить врачей как можно лучше лечить эту женщину. И сами звонили тоже, то сулили что-то, то угрожали неявно... Требовали и давили.
Старушке было немножко грустно, но она жизнь прожила и знала, что так бывает. Привыкла к несправедливости и даже несправедливостью происшедшее не считала. Кто она такая, чтобы быть недовольной? Просто бедная старушка.
Тем более, соседки по палате ее угощали - она одинокая была, сын погиб давно. И разговаривали с ней. С ней давно никто особо не разговаривал. И дали ей теплый плед, подушку, винограда и вкусной растворимой лапши. И сок, и яблочко, и журнал с картинками. И кровать немного отодвинули от холодного окна.
А врачам было неловко, стыдно даже. И они с удвоенным вниманием к старушке относились. И старушка выздоровела, хотя шансов было не очень много. Да почти и не было. Но выздоровела! И вторая женщина тоже выздоровела, хотя была тяжелая. Ей, можно сказать, повезло. Ее в реанимацию тогда положили, оказалось, что вовремя. Все к лучшему.
А богатая женщина не выздоровела. Хотя ей досталось все лучшее. И уход за ней был хороший. Но по неизвестной причине ей становилось все хуже. И врачи руками разводили, но сделать ничего не смогли. Хотя наилучшие лекарства давали и постоянно заходили в палату...
Потом одна санитарка сказала, что в той палате часто погибают больные. Там смертное место. Хотя очень хорошая палата, ее хорошо отремонтировали. И кровати там новые, и окно пластиковое. Ее и отремонтировали, чтобы как бы снять проклятие, обновить. И клали в ту палату безнадежных больных. С одной стороны, чтобы им было получше. С другой - ну сами понимаете. Безнадежному больному палата никак не повредит. Хуже не будет. Хотя это мракобесие. Так важно сказала санитарка.
А может, богатая женщина поверила в опасность своего положения, - раз вокруг нее так и суетились, так и бегали, столько лекарств давали. А может, одному плохо лежать в палате. Даже если есть апельсины и дорогие витамины.
Но занимать чужое место небезопасно. Это может быть Погибельное Сиденье, как при дворе короля Артура. Во всем есть какой-то смысл и порядок, - справедливость - это тоже порядок. И нарушать порядок не надо, чтобы не рухнуло здание нашего благополучия.
Анна Кирьянова