«И сказал царь Египта еврейским акушеркам, имя одной из них – Шифра, а имя второй – Пуа» (Шмот, 1:15).
«Шифра – это Йохевед, поскольку она улучшала (от слова лешапер – имеется в виду, украшала, приводила в порядок) новорожденного. А Пуа – это Мирьям, поскольку она ласково разговаривала и лепетала (поа на иврите) с младенцем, как это делают обычно женщины, чтобы успокоить плачущего ребенка» (Раши).
Упомянутые в этом стихе акушерки – это Йохевед, мать Моше рабейну, и ее дочь, пророчица Мирьям.
Йохевед была великой и важной женщиной в том поколении, ей на тот момент было 123 года, она была одной из семидесяти членов семьи Яакова, которые спустились в Египет, дочерью Леви. Мирьям была пророчицей Всевышнего. Почему они упомянуты в Торе не под своими почетными именами, а под другими?
Кроме того, упомянутые имена – это, казалось бы, просто имена, указывающие на их работу, Шифра – улучшает, украшает младенцев, а Пуа – забавляется с младенцами, как будто они были какими-то простыми повитухами. Разве эти имена демонстрируют их невероятное мужество, что они под страхом смерти спасали еврейских детей?
На самом деле эти имена больше всего указывают на их величие!
Представим себе больного малыша в очень тяжелом состоянии. Он находится в больнице, и вокруг врачи и медсестры тяжело и самоотверженно трудятся, чтобы спасти его. Если в этот момент мы увидим какую-то женщину, которая улыбается малышу и ласково разговаривает с ним – мы точно будем знать, что это его мать. Ведь те, кто стараются его спасти, заняты великим делом, и у них нет времени на маловажные мелочи, и только мать, в силу своей огромной любви к малышу, обращает внимание и на самые мелкие детали.
Так и Йохевед и Мирьям, хотя и подвергали себя опасности, спасая народ Израиля, это еще не доказывает, что они были матерями для еврейских детей, и они бы не удостоились стать прародительницами левитов, коэнов, и царей.
Однако, когда еврейские дети находились в такой страшной опасности, когда их убивали и бросали в Нил, и тогда Йохевед и ее дочь остались «Шифрой» и «Пуой», и тогда у них хватало выдержки, чтобы еще и привязывать симпатичные бантики малышам, нежно разговаривать с ними и заботиться обо всех их нуждах, даже о мелочах, от которых не зависит человеческая жизнь, – все это показывает, что они были настоящими матерями дому Израиля, и поэтому удостоились таких величайших заслуг.
Есть история об одном из великих глав ешив прошлого поколения, гаоне раве Шломо Хеймане.
Он занимался распространением Торы, а его праведная жена, рабанит, всю жизнь занималась добрыми делами, и в особенности помогала бедным девушками-сиротам выйти замуж.
Однажды рабанит собиралась идти на свадьбу такой девушки, которой она позаботилась обо всем необходимом приданом, от А до Я. Да и сама свадьба была устроена на деньги, которые она собрала. Неожиданно рав Шломо спросил: «А букет цветов для невесты ты купила?» Рабанит ответила: «Я думала, что не нужно все устраивать до таких мелочей… тем более, что все – на деньги пожертвований». Сказал рав Шломо: «Нет-нет, поспеши и купи цветы невесте».
И кроме простого смысла этого, чтобы у невесты было все, как и у ее подруг, есть и более глубокий. Вот, что имел в виду рав Шломо: «Мама обязательно покупает цветы на свадьбу своей дочери, и ты будь как мама, а не как сборщица пожертвований. Как сказано: “Я – отец обездоленным”».
Именно поэтому имена Шифра и Пуа самым лучшим образом выражают поразительное величие Йохевед и Мирьям.
рав Шимшон Довид Пинкус