1 октября 1813 года, в то время как в Европе армии ведущих держав мира готовились схлестнуться у Лейпцига в "Битве народов", на другом краю Земли в перуанских Андах на плато Вилькапухио революционная Армия Севера мятежной, испанской колонии Рио-де-ла-Плата (3600 чел, 16 орудий) готовилась отразить атаку верных испанскому королю войск вице-королевства Перу (4000 чел. 12 орудий).
Патриоты и роялисты выстроились в одинаковый боевой порядок - пехота по центру в развёрнутых батальонных колонах, артиллерия равномерно распределена по фронту, а фланги прикрыты кавалерией. Кавалерия патриотов состояла всего из 500 драгун, плохо обученных и сидящих на измученных, голодных мулах и лошадях. Драгуны были вооружены карабинами и мушкетами и лишь 1/3 людей имела сабли и палаши, захваченные в прошлых боях у противника. Это была скорее очень плохая пехота на конях, чем очень плохая кавалерия.
Хозе Мария Паз, будущий известный аргентинский генерал, участвовал в том сражении на левом фланге Армии Севера и откровенно признавался в своих воспоминаниях, что с момента, когда пехотные колонны патриотов пошли в атаку на пехоту роялистов, он и его коллеги офицеры не очень-то понимали, что делать. Они видели, как центр роялистов стал отступать и поэтому предприняли несколько наскоков на противостоящую им кавалерию, которая была еще хуже конницы патриотов и пустилась в бегство.
В какой-то момент, сам не зная как, Паз оказался во главе взвода драгун, скачущих не на кавалерию, а на вражескую пехоту, выстроенную в линию. Эти пехотинцы только что дали залп и поэтому оказались с разряженными мушкетами. Драгуны, чьим единственным оружием были карабины, также успели один раз выстрелить, атакуя кавалерию, и тоже были по сути безоружны. Однако, они не сдерживали своих "росинантов" и мчались со всей возможной скоростью на строй пехоты.
Вражеские пехотинцы начали инстинктивно прижиматься к друг другу и сбились в плотную, бесформенную толпу. Возможно, если бы лошади и мулы драгун были в лучшем физическом состоянии и лучше выезжены, а их всадники лучше обучены, они бы смяли пехоту, но в итоге драгуны без всякой команды, как вкопанные остановились в четырех шагах от толпы пехотинцев.
Вслед за этим последовала не реальная, сюрреалистическая сцена. В самый разгар боя, в нескольких шагах напротив друг друга, в полном молчании и парализованные от удивления, стояли кавалерия патриотов и пехота роялистов, и никто не знал что следует делать и как реагировать. Паз описывал это так:
Последовало несколько минут тишины, взаимной тревоги и удивления. Если бы у нас было соответствующее оружие, мы бы сделали это, и вражеский батальон был бы прорван и уничтожен.
Но кавалерия Рио-де-ла-Плата на тот момент еще не понимала принципов, которые делают кавалерию эффективным ударным инструментом поля боя. Аргентинские драгуны не знали и не понимали, что предпринять.
Наконец, один из драгун подъехал к строю пехоты, ухватился за дуло мушкета вражеского пехотинца и потянул на себя. Пехотинец попался упрямый и не желал расставаться с оружием. Он крепко держал мушкет за приклад и пытался уколоть всадника штыком. Драгун же одновременно тянул правой рукой мушкет, уклонялся от уколов штыком, а левой рукой пытался ударить пехотинца, используя свой разряженный карабин как дубину.
Пока продолжался этот неуклюжий поединок, оба вражеских строя молча наблюдали за происходящим несколько минут. В это время из ступора вышел Паз, он поднял над головой свою офицерскую саблю и со всей силы ударил ей по голове ближайшего пехотинца. Сабля отскочила от кивера солдата, не причинив тому никакого вреда, кроме психологического, так как пехотинец уронил ружье и бросился бежать. По словам Паза, вся сцена длилась от двух до трех минут: настоящая вечность посреди поля боя.
В конце концов среди роялистской пехоты тоже нашлось несколько сообразительных солдат, они перезарядили мушкеты и выстрелили по кавалерии. Драгуны развернули лошадей и помчались прочь. К этому времени с поля боя бежала уже почти вся Армия Севера. Военная фортуна, улыбнувшаяся патриотам в первой фазе боя, когда было рассеяно кавалерийское прикрытие на флангах и прорван центр пехотной линии перуанцев, сошла на нет из-за внезапного появления небольшого подкрепления противника и гибели своих нескольких видных командиров.
Поражение на плато Вилькапухио на несколько лет отложило отторжение Альта-Перу (будущей Боливии) в пользу республики Рио-де-ла-Плата.