Сначала эта книга меня раздражала. С её страниц детским голосом мне плакался мальчик. Меня злил слог повествования и этот шантаж в конце почти каждой части из разряда: "а дальше.. Дальше случилось ЭТО!" И читатель вынужден оставаться с героем, чтобы узнать что же там за "ЭТО" случилось вот прям самую чуточку позже.
Только закрыв книгу я поняла, что без этого шантажа читателя сложно заставить читать, черт возьми, эту книгу дальше. Потому что очень хочется бросить. И прям чуточку позже вы поймёте почему книгу хочется закрыть.
Затем пришла злость. Даже так: Злость! Не на мальчика. И не на слог повествования. А на себя. Потому что накрыло осознание: когда-то я поступала точно так же. И мой мышиный голосок не был слышен.
Я злилась, потому что мы с мальчиком-осой уж очень похожи. И он протащил меня через это бессилие ещё раз.
Но потом появилась женщина-дракон. Там, в книге. И я разозлилась, потому что мальчику пришли на помощь. Невероятная, сказочная, яростная, огнедышащая помощь, которая ко мне поспела... Никогда. Мне тридцать лет, но шороха крыльев этой верзилы я всё ещё не слышу.
Ну а потом уже пришла гостья - Ярость. На незрячее Зло. То самое, что опаснее нападающего.
И вдруг вспомнила тех, кто говорил мне, что в школе я была сильная. И мной даже восхищались.
Так вот... Я выстроила свою колокольню из боли, обид, сожалений, горечи и непонимания. Залезла в башню, как Рапунцель. Вот только нет длинных кос, чтобы спустить их вниз, к подножью, там, где мог бы стоять спаситель. Нет косы, что можно было зацепить за что-то и слететь вниз самостоятельно. От жвачек, что запихивали одноклассники в волосы, будто одна лысина и осталась.
Так вот, из огромного окна моей невероятно высокой башни я смотрю на тех, кто восхищался моей стойкостью и силой и вижу в этих людях едва ли не абсолютное Зло только теперь... Пол жизни и одну книгу спустя.
Страшен не тот, кто нападает, а целая толпа, что видит, но закрывает глаза, отворачивается, молчит. И одноклассники, и родители, и учителя. Все. Я вдруг поняла, что вся эта толпа не могла быть слепой. Не могла. Эта толпа быть слепой ХОТЕЛА. И они виновны, как и нападавшие. И, возможно, даже чуточку больше.
Я прочла эту книгу и порадовалась, что не закончила педагогический институт. Из меня вышла бы такая же учительница-дракон. И, возможно, мне не хватило бы сил... и желания… сдержаться. И, заступаясь за своё прошлое в лице другого человека, сдавила бы когтистую лапу на горле того, кто считает себя непобедимым героем, на деле являясь банальным трусливым отморозком.