Разведчиков не было часа полтора. Вернулись они к отряду усталые и изрядно промокшие.
- Ну, что там? - спросил Можаев.
- Ничего, всё тихо, - ответил Алёшка, - дорога чистая, можно двигаться.
- Мокрые почему? - строго спросил Подгорный.
- Говори уж, чего там! - пробурчал Никанор.
- Да вот, это чудо в перьях в болото угодило. Говорил ему, лешему, тропы не знаешь - не суйся. Сунулся!
Медников был на два года старше Алёшки Деева, которому на данный момент было шестнадцать лет. Никанор, несмотря на крепкую фигуру и приличный рост, был неповоротливым и неуклюжим. Будь Алексей дальше от него в этот раз и Медников утоп бы в болоте. Алёшка помог ему выбраться, но и сам промок до нитки. Дырявые сапоги неприятно хлюпали, штаны липли к ногам.
- Переодеться, есть у нас чего? - спросил Можаев у Подгорного.
- Найдём, - ответил тот и поскакал вдоль обоза.
К рассвету отряд добрался до болот. Они тянулись вправо и влево на много километров. Можаев и Анисим Химков знали место, где можно было их безопасно пройти и оказаться на той стороне около Воловьего Хребта.
- За Воловий хребет будем потом пробираться, если Бог даст, болота энти одолеем, - говорил Можаев Подгорному.
Тот, по ходу движения, спешно формировал партизанские десятки и отдавал распоряжения их командирам.
- Правильно мыслишь, - поддержал Илья, - оставим у тропы на той стороне взвод, охранять будут со стороны болот. Огневой запас имеется, так что дырку эту надёжно закупорим. У Воловьего хребта тоже дозорных поставим, чтоб сообщали обстановку, а людей в деревню перебросим, что за хребтом. Какая там деревня-то в низине?
- Матвеевка, - ответил подошедший Анисим, - Матвеев скит там был когда-то. Скитские потом сами себя пожгли и на этом месте деревня появилась. Места удобные.
- Глухая деревушка, говорят, с пол сотни домов не наберётся, - вслух размышлял Можаев.
- Ничего, разместимся! - подбадривал Подгорный.
К полудню переход через болота был завершён. Последняя подвода укрылась за густыми елями у самого хребта, возвышавшегося над тайгой. Можаев повёл отряд дальше в Матвеевку, а Подгорный - остался у Воловьего для дальнейших указаний. Вся боевая группа его партизанского отряда, сформированного в спешке и на ходу, была здесь. Устроили небольшую сходку на которой приняли решение оставить на болотах Соколова Игната с группой людей следить за единственной дорогой, а у Воловьего хребта посадили дозорных на случай опасности, чтобы во время могли предупредить отряд о подходе белых. Дозорные должны были через каждые сутки меняться и уходить в Матвеевку на отдых, оттуда будут поступать свежие силы. Распорядившись обо всём, Подгорный поехал в деревню.
Партизан там встретили настороженно, но постепенно к ним жители привыкли. Отряд вскоре начал пополняться людьми из Матвеевки. Все новенькие приходили с собственным оружием и запасом патрон, так как деревня жила в основном охотой, пахотных земель вокруг было мало.
Алексей и Медников поочереди уезжали в разведку, но у Алёшки дела обстояли гораздо лучше в этом плане. Он был ловок, находчив и вся инициатива в экстремальных и спорных ситуациях принадлежала ему. Смелости в нём было чересчур и не по годам.
- Уж больно ты горяч! - говорил ему Подгорный. - Башку-то в пекло зря не суй!
- Соображаем! - отвечал он, и лихо тряхнув густым чубом, сдвигал фуражку на затылок.
Химковы поселились у молодой вдовы Прасковьи, она жила одна в покосившейся от времени избе. Несколько суток спустя, ночью у Натальи, невестки Анисима, начались роды. Местная бабка-повитуха к утру приняла у неё очередного мальчика.
- Пополнилась наша гвардия, Лёха! - шутил Кирилл Химков, муж счастливой Натальи.
- Она их тебе, как семечек, полный угол накидает, - ворчал старик, - чем, вот только, кормить их будешь, как обихаживать в такое-то время?
- Ничего, дед, - весело отзывался Алексей, - скоро и это лихо пройдёт. Вот снесём башку белому кровососу, жизнь тогда по-другому пойдёт! Ой, и жизнь тогда будет, дед Анисим!
- Складно поёшь, соколик! Только, когда оно ещё это будет-то?! А покамест сидим, вот в этой дыре, да боимся, кабы нам наперёд башку не открутили.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.