Выход из поезда и передвижение до автозака – своеобразное мероприятие.
Мужчин и женщин строят в шеренгу по одному, вокруг конвой с собаками, садишься на корточки, руки за головой, опущенной вниз, происходит перекличка. Конвой предупреждает, что будет стрелять в случае попытки побега. Без сил после «Столыпина», в полуприседе с очень тяжелыми сумками идешь до автозака, где-то метров 500-700.
Помимо своих вещей у меня была сумка со всей провизией нас четверых этапированных из СИЗО 6. Такой огромный клетчатый баул, с уже оторвавшимися ручками, конвоир увидел, что я физически не могу в полуприседе всё это тащить и крикнул мужчине впереди, взять мою сумку. Я запротестовала, зачем и к чему? Что это за жест доброй воли от конвоира? Мы все находимся в одинаковых условиях, зачем кому-то навязывать вещи, которые мы сами с собой набрали?! Тщетно. У парня еще свои сумки в руках, я попыталась помочь ему, тащить её вдвоём, но конвойный заметил и в крайне некорректных выражениях меня отругал, сказав, что может расценить это как попытку побега.
Опять этот холодный и жёсткий автозак, но благо ехали недолго. В простонародье СИЗО-1 Владимирской области называют «копейка». Мой рост 165 см, своды между помещениями в этом заведении ещё ниже.
Завели на «сборку», комната 2 на 3 метра, разбитые стены, переполненный, зловонный «дальняк» (туалет), но уже всё безразлично, хочется спать. В тюрьме приобретаешь навыки сна в любой позе, в любом месте. Сон становится самым желанным и лучшим, что может с тобой произойти на этом этапе твоей жизни. Не знаю, сколько удалось поспать, пока не повели на обыск перед подъёмом в камеру. Куча вещей, каждую смотрят очень внимательно, еще и раздеваться до гола и опять эта песня: «Это у нас не положено, это у нас запрет»- минус 30% от провизии администрации СИЗО.
Добрались! Камера, какая - никакая, без теплой воды, но с возможностью принять горизонтальное положение. Думали – выспимся. Рано обрадовались, через 4 часа нас уже подняли для этапирования во Владимирский централ…