Внуку восемнадцать. Учится мальчик на первом курсе. У них компания – парни и девчата. Дружат. Рассказывает деду, которому семьдесят. Может, больше.
- У нас в группе есть парень. Ему двадцать пять. Представляешь, всем по восемнадцать. Ну, по девятнадцать. А ему - ужас просто!
Знаешь, какая у него кличка? Древность. Мы все так его и называем. Мне кажется, это бесстыдство лезть в молодежную среду. Ему с детской коляской гулять, а не учиться.
Он еще к нашим девочкам лезет. Шел бы к своим теткам.
Дед останавливает: «Подожди, я не понимаю. Какая древность? Это в двадцать пять – древность? Ты о чем говоришь»?
Внук встрепенулся. Извинился, но попросил понять. Что для девятнадцати лет такой парень уже не компания.
Через какое-то время спрашивает: "Слушай, а тебе в твои семьдесят не страшно жить? Я хотел сказать, не скучно»?
И снова про себя, что они много мечтают. Всем хочется карьеру сделать. Увидеть много красивого. И услышать много приятного. А еще всем хочется много-много денег. И они ищут способ – как заработать.
И снова: «А ты в тупике. Тебе же мечтать не о чем. Только не рассказывай, пожалуйста, что мечтаешь увидеть меня хорошим человеком. Потому что это пошло. Или мечтаешь правнука на руках подержать. Потому что это стандарт. Ты же в тупике»?
Дед говорит, что он всю жизнь мечтал научиться делать своими руками рамочки для фотографий. Но некогда было. А сейчас – научился. Сначала в интернете поискал. Друзья подсказали. Сделал пять рамочек. Теперь хочется что-нибудь сложнее освоить. И добавил: «Знаешь, как приятно»?
Внук глаза опустил. Не удовлетворили его – рамочки. У него в голове другое. Работы-контракты. Прославиться хочется. И за границей поработать. Свободно по-английски говорить. А еще девочку необыкновенной красоты встретить. А тут – рамочки.
Нет, не получился разговор. Друг друга трудно понять.
В конце июня всей группой отправились на природу. Озеро в тайге. Глушь. Палатки поставили. Купили, конечно, разных горячительных напитков.
Сдуру купаться полезли. Двое парней. Внук деда, которому за семьдесят, и его друг.
Берега топкие. Тина, илистое дно. Под водой ямы. А они полезли. Им же уже по девятнадцать! Пусть девочки смотрят.
Тонуть начали. Очень испугались. Кричали, как маленькие дети. В воду бросился тот, кого Древностью называли. Как ему удалось? Но он обоих вытащил. Откачал. Спас.
Встали, шатаясь. Муть в голове. Во рту ил. В сердце не до конца пережитый страх.
А Древность сидит, палочкой дрова в костре поправляет.
Вечер наступил. Все у огня притихли. Сейчас молодежь не поет. А тут – кто-то запел. Другие подтянули.
Парни тихонечко к Древности подошли. Отозвали в сторонку. Благодарили, чуть ли не со слезами. А еще почему-то было стыдно.
Древность «была немногословна». А что говорить? Одному руку пожал. И другому руку пожал. Подружились ребята.
Вернулись домой. Внук про это происшествие промолчал. Он только так сказал: «Знаешь, а этот парень, которому двадцать пять, необыкновенный. Он смелый и очень хороший человек. Мы подружились».
И не произнес слово «Древность».
А дед подумал, что мальчик, слава Богу, учится людей понимать. Неважно, сколько этим людям лет. Двадцать пять или семьдесят.