Когда смотришь на её крупный план: вздрагивающие ресницы над пристальным взглядом в героя напротив , лебединую шею с изгибом, как на портретах Модильяни, подчеркнуто тонкую талию как у Лоллобриджиды или Лорен, сразу соглашаешься с тем, что свои знаменитые стихи Андрей Вознесенский посвятил именно ей, Татьяне Лавровой, исполнительницы главной роли в фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года». «Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь, ты меня никогда не забудешь, я тебя никогда не забуду…Вроде бы строчки личные, хотя известные всему миру по рок-опере «Юнона и Авось», и написаны гораздо позже, чем вышел фильм в 1962 году, но имеют к нему прямое отношение. Именно такой сыграла свою Лельку Татьяна Лаврова,- импульсивную, рефлексирующую по утрам, прежде, чем разбудить мужа, но любящую до последней минуты и после неё. А то, что финал ученого-ядерщика Гусева, получившего запредельные цифры рентген, в фильме предрешен, совершенно ясно, тем более современному зрителю, который уже много знает о Чернобыле и Фукусиме. Мирный атом, принесший людям блага и страдания, как Хиросима и Нагасаки, и в период своего создания потребовал жертв. И спор между главными героями ленты – физиком-экспериментатором Гусевым и физиком-теоретиком Куликовым, снятый за рюмкой в промежутке между выяснением личных отношений в столичном ресторане «Арагви», о пользе и вреде технического прогресса для человечества остается актуальным и сегодня. И даже становится злободневнее.
Мы вошли в эпоху плотного вторжения в нашу жизнь новейших научных достижений в виде искусственного интеллекта, человекоподобных роботов и кто знает, куда все это повернет, если творение рук человеческих ещё и обретет сознание, а его вдруг замкнет нажать адскую кнопку? Проблема философского осмысления реальности, этического подхода к использованию сверхъестественных мощностей и скоростей остра и актуальна, а опыт прошедших лет не вселяет оптимизма и уверенности в том, что научные достижения будут использоваться только во благо. Так что фильм великого мастера, снятый в 1962 году, в XXIвеке обретает ещё большую остроту и актуальность.
Во многом вальяжно философствующий Куликов (Иннокентий Смоктуновский) прав- человечество не изменилось за тысячелетия своего существования- по прежнему есть такие, кто жизнь готов положить на созидание и по-прежнему немало таких, кто жаждет разрушать: каково соотношение этих сил в мире, что возобладает: добро или зло? Этот вопрос заставляет балансировать мир на грани. Очень драматичным и ключевым в фильме становится разговор Гусева с отцом – в родной дом, герой по сути приехал проститься - лучевая болезнь вступила в свои права, делая неподвластным тело.
-Ты бомбу делал? – без обиняков, напрямую задает отец сыну мучавший его вопрос.
-Делал, батя. Иначе не было бы сейчас нашего с тобой разговора…
Фильм создавался в эпоху физиков и лириков, когда первые, казалось, побеждали вторых своей популярностью. Воплощённые в жизнь фантазии захватывали дух. Гагарин в 1961 году слетал в космос, и жажда эйфории от научно-технических побед не угасала. В фильме эта атмосфера чувствуется на все сто, когда на свадьбе главных героев ученые гости продолжают вести научные споры и на ресторанной салфетке могут подсчитать, сколько топлива понадобится , чтобы улететь в другую галактику.
Романтика первооткрывателей, одержимость научной идеей, которая может спасти человечество, витали в воздухе и напитывали лириков, готовых писать на эту тему свои произведения или снимать кино. И с одной стороны понятно, почему современным зрителям, зараженным идеями личного благополучия и успеха, одержимость Гусева кажется пафосной, неоправданной и безумной, а скептицизм и осторожность Куликова разумными и правильными. Но прогресс-то все равно двигают такие, как Гусев, заражая и вовлекая в процесс Куликовых на своем пути. Так что безумству храбрых поем мы песню. И «Девять дней одного года» – одна из них. Незабываемая и неустаревающая. Современная как никогда.