Небольшая предыстория, чтобы понять хронологию событий и сопоставить с положениями законодательства.
Некое ООО победило в судебном споре с ответчиком-бюджетником, и после вступления решения в законную силу события развивались следующим образом:
- исполнительный лист (ИЛ) получен 01.12.2016;
- ИЛ предъявлен к исполнению 27.07.2017;
- ИЛ возвращён взыскателю 08.08.2017 (на основании заявления об отзыве);
- ИЛ повторно направлен для исполнения 29.11.2019 (ценным письмом с описью);
- ИЛ получен адресатом 04.12.2019.
Поскольку должник-бюджетная организация, исполнительный лист передавался не в ФССП, а уполномоченный госорган (назовём его Департамент).
- Департамент вернул 06.12.2019 ИЛ без исполнения со ссылкой на пропуск срока для исполнения судебного акта, а также на несоответствие пакета документов законодательству;
- Взыскатель 17.01.2020 повторно предъявил ИЛ ко взысканию, дополнительно приложив копии документов, подтверждающих прерывание срока на предъявление ИЛ к исполнению;
- Департамент 22.01.2020 повторно вернул ИЛ без исполнения в связи с истечением срока его предъявления к исполнению.
Основание возврата:
- ч. 3.1 ст. 22 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (введена в действие Федеральным законом от 28.05.2017 № 101-ФЗ);
- определение ВС РФ от 22.04.2019 № 309-ЭС18-23448, в котором изложен порядок исчисления предельного срока на предъявление ИЛ.
Считая срок предъявления ИЛ к исполнению не пропущенным, ООО (взыскатель) обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании уведомления о возврате исполнительного документа и об обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества путем принятия к исполнению и исполнения данного исполнительного листа.
Решением АСГМ от 24.09.2020, оставленным без изменения постановлением 9 ААС от 03.03.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.
АСМО постановлением от 29.06.2021 оставил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.
Суды истолковали положения ч. 5 ст. 321 АПК РФ, ч. 3.1 ст. 22 Закона об исполнительном производстве таким образом, что в случае, если исполнение ранее предъявленного ИЛ окончено в связи с отзывом взыскателем ИЛ, срок предъявления ИЛ должен исчисляться с учетом периодов со дня возникновения права на принудительное исполнение судебного акта до дня, предшествующего дню возбуждения исполнительного производства, и со дня, следующего за днем окончания исполнительного производства по инициативе взыскателя, до дня повторного обращения за принудительным исполнением.
При этом суды исходили из того, что согласно ч. 4 ст. 321 АПК РФ срок предъявления ИЛ к исполнению начинает исчисляться заново со дня его возвращения взыскателю только в случае, если ИЛ возвращен уполномоченным на принудительное исполнение судебных актов органом в связи с невозможностью его исполнения.
Опираясь на такое толкование, суды указали, что поскольку возвращение ИЛ взыскателю было произведено по заявлению самого взыскателя об отзыве ИЛ, новый трехлетний срок для предъявления ИЛ к исполнению со дня его возвращения не исчисляется.
Исчисляя срок предъявления ИЛ к исполнению, суды установили, что при сложении периодов с 20.09.2016 по 27.07.2017 и с 08.08.2017 по 04.12.2019 их суммарная продолжительность превышает три года, в связи с чем признали, что срок предъявления ИЛ к взысканию истек 01.10.2019 и ИЛ правомерно возвращен без исполнения.
Принципиальный Взыскатель решил попытать счастья во «второй кассации», и жалоба была-таки передана на рассмотрение коллегии ВС РФ!
В обоснование жалобы были положены следующие доводы:
1) Изложенное в обжалуемых судебных актах толкование положений ст. 321 АПК РФ и ст. 22 Закона об исполнительном производстве не соответствует смыслу и содержанию правовой позиции, приведенной в Обзоре судебной практики ВС РФ № 2 (2020) (утв. Президиумом ВС РФ 22.07.2020);
Согласно данной правовой позиции срок предъявления ИЛ к исполнению начинает исчисляться заново во всех случаях его возврата взыскателю.
2) Возвращение ИЛ на основании заявления взыскателя является основанием для сокращения возобновленного срока путем исключения из него периодов, когда ИЛ находился на исполнении;
3) По состоянию на 29.11.2019, когда ИЛ был вновь предъявлен к исполнению, срок предъявления ИЛ не пропущен, так как истекал только 27.07.2020 с учетом периодов нахождения его на исполнении.
Указанные доводы были приняты ВС РФ, который указал, что срок предъявления ИЛ к исполнению прерывался предъявлением его к исполнению 27.07.2017 и начинал течь заново 08.08.2017.
С учетом даты возвращения ИЛ по заявлению взыскателя (08.08.2017) трехлетний срок на предъявление исполнительного листа к исполнению следовало считать с указанной даты.
Данный трехлетний срок подлежал уменьшению на 12 календарных дней (срок, в течение которого ИЛ находился на исполнении до отзыва) и истекал 27.07.2020.
Следовательно, повторно предъявляя 17.01.2020 ИЛ взыскатель не пропустил срок на предъявление исполнительного документа к исполнению, в связи с чем действия Департамента по возврату ИЛ являются незаконными, нарушающими права и законные интересы взыскателя.
Определением ВС РФ от 17.12.2021 № 305-ЭС21-17083 все состоявшиеся по делу судебные акты отменены, принят новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворены: признаны незаконными действия Департамента по возврату ИЛ, Департамент обязан устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем принятия ИЛ к исполнению.
Компания «Бурмистр.ру» продолжает прием заявок на годовую подписку на вебинары и онлайн-планерки. Заявка здесь.