По первому образованию Ситара Ибрагимбейли психолог. В пражскую Академию искусств на отделение фотографии она поступила позже, и сейчас очевидно, что ее поиск себя был неслучайным. Знание психологии, умение понимать людей – задавать им правильные вопросы, тонко интерпретировать ответы – определили художественный прием Ситары.
Документальная фотография, которую исповедует художница, далека от классической репортажной съемки. Ее работы вполне можно назвать антропологическими или социологическими исследованиями. Она снимала вынужденных переселенцев, работала в психиатрической клинике и молоканской деревне. Герои ее фотоснимков не застигнуты врасплох, не сняты исподтишка – они смотрят прямо в камеру, смело и честно отвечая на вызов фотографа.
В каком-то смысле ее фотосерии связаны с перечислением или даже коллекционированием, когда индивидуальность человека или предмета становится очевидна на общем фоне. Но, в отличие от большинства фотографов, выбравших такой тип съемки, Ситара не остается бесстрастным наблюдателем. Вовлеченность в жизнь человека и умение «поставить себя на место другого» стала в случае Ибрагимбейли художественным методом. Она в буквальном смысле влезает в шкуры своих героев, будь то простые деревенские женщины или родственники людей, пропавших без вести в боях за Карабах.
ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
«Работу над этим проектом я начала 31 августа 2009 года. Я запомнила дату, потому что это был день памяти пропавших без вести. В пункт Красного Креста пришли родственники тех, кто исчез во время войны в Карабахе. Спустя годы они принесли туда личные вещи пропавших близких: часы, бритвы, паспорта, любовные записки, зажигалки… Это было очень трогательно: простые предметы излучали любовь и надежду.
Та встреча положила начало большой серии «Замороженный конфликт». Сперва я снимала минималистичные натюрморты: эта часть проекта под названием «Потерянное в Карабахе» экспонировалась в рамках 55-й Венецианской биеннале в павильоне YARAT. Снимки были размещены в темном боксе и сопровождались фрагментами музыки. Для меня годы карабахской войны ассоциируются с классической музыкой: я тогда была ребенком и запомнила эти произведения, которые бесконечно транслировали по радио и телевидению в дни национального траура.
Закончив первую часть серии, я поехала в приграничные зоны и фотографировала ландшафты, которые еще недавно были полем битвы. Ездила по общежитиям с вынужденными переселенцами – снимала их быт. И делала портреты ветеранов – тех, кто выжил и вернулся, затаив боль и ярость. Это была долгая поэтапная работа: я повсюду считывала присутствие войны. К счастью, сейчас эта серия закончена, но важно хранить память».
Текст: Наталия Бабинцева
Журнал "Баку"