Выросла в детском доме. Как туда попала? Трудно сказать. Кто-то принес – ребенком. И оставил. На клочке бумаги - фамилия, имя и отчество.
Натура была склонная к одиночеству. Забьется в угол и сидит. Ничем не вытащишь. Подруг не было. Друзей тоже. Они как будто чувствовали ее странность – и не лезли.
После детского дома повезло. Главой администрации был хороший человек. Выдал квартиру. Это по закону так положено. И зажила – чудесно. Сама себе хозяйка.
Выучилась, получила специальность. Начала работать. А характер не изменить. Одиночество и только одиночество. Если кто-нибудь начинает интерес проявлять – тут же уйдет. И не оглянется.
И с потенциальными подружками также. Ни откровенных разговоров, ни сплетен – ничего.
То есть сама себя изолировала. И не страдала. Напротив, радовалась одиночеству.
Когда ее спрашивали: как ты без людей? Неужели не хочется тепла, любви, заботы? Или так: заботиться о ком-нибудь, оберегать его от всех бед и прочее? То она отвечала, что все ее устраивает:
- Привяжешься к человеку душой. Полюбишь всем сердцем. А он возьмет и обманет. Уйдет. Покинет в трудное время. Так можно свое сердце разбить.
А еще говорила, что о детях не мечтает. Потому что чувствует: не справится с материнскими обязанностями. Для этого нужна воля, решительность и бесстрашие. И прибавляла: «А я пугливая, стеснительная и нерешительная. Куда мне»?
Как хорошо жить для себя. Например, готовить. Давать себе в чем-нибудь поблажку. Или, напротив, вынуждать что-нибудь сделать, держать себя в ежовых рукавицах.
Обязанности для себя. И обязанности по отношению к другим. Огромная разница.
Да и вообще – люди! Вот за что их любить? Человека тянет другого осуждать. Может и не сказать, не признаться. Но в душе, тайком, про себя – осуждать. И даже презирать.
Вступать в отношения, затем запутаться в них. Настрадаться, намучиться. Нет уж, увольте.
Не надо ни любви, ни дружбы. Дружба – это разновидность любви. А любовь на сто процентов – мучение. Только говорят про счастье. Мучение это, настоящее мучение.
Ты выйдешь с работы. Зайдешь в магазин. Купишь минтай, муку, еще что-нибудь. Дома пожаришь, затем с чаем – к телевизору.
А с другим человеком? Ты должен постоянно на него оглядываться. Иначе обидишь. Кому это надо?
Вдруг она получила известие, что ее разыскивает одна женщина. Кто бы это? Оказалось, что родная сестра. Разлучили в детстве. Родители были бестолковыми. Дети им были не нужны.
Девочки оказались в разных детских домах. Сестра старше. Поэтому помнит.
Встретились. Сестра - женщина в годах. Бросилась на шею и плакала, плакала, плакала. А младшая смотрела и не знала, что говорить и что делать.
В первый вечер сидели на кухне. Разговаривали о прошлом. Так странно: напротив тебя незнакомый человек, который, оказывается, твоя сестра. Непривычно.
Она иногда дотрагивается до тебя, проводит рукой по твоей щеке или по плечу. Говорит ласковые слова и постоянно плачет.
Ночью она почувствовала, что чьи-то руки поправили сползшее одеяло.
На другой день на работу не пошла. Дали пару дней по такому случаю. Ходили по городу. Затем рядом возились на кухне.
Сестра походит-походит, затем, словно не справляясь с чувствами, подойдет и обнимет. Прижмет к себе. Стоит, обняв, не в силах оторваться.
Вдруг нечто случилось. Посмотрели друг на друга одновременно. Почувствовала глубину – её – взгляда. И что-то горячее, необыкновенно родное и бесконечно дорогое проникло в душу. И стало понятно, ясно, очевидно, что ты этому человеку – нужна. Что бы с тобой ни произошло – нужна.
А счастье, оказывается, есть.