После революции начались массовые уплотнения «зажравшейся интеллигенции». Профессор Преображенский, отстоявший свою жилплощадь — скорее исключение. Квартиры активно делились на ячейки. Особенно этим славился Питер. Бабушка моей двоюродной сестры жила в квартире, где была только половина узора из лепнины, другая «ушла» за пределы. Ванна ж там стояла посреди кухни, за занавесочкой. Коммуналки в Москве активно существовали и в 80-е годы, а в Питере эта проблема актуальна и сейчас Коммуналки было явлением чисто советским. У Михаила Веллера есть замечательный рассказ «Марина», где описывается судьба одного англичанина, который, соблазнившись тем, что его ценят как иностранного специалиста и восхитившись дешевизной советской жизни, принял советское гражданство, после чего был переселен в коммуналку. Он мучительно пытается понять, что такое соседи, «когда эти соседи готовят и обедают в твоей кухне, ходят в твой унитаз и моются в твоей ванной, а тебе мешают спать своей музыкой». Как выглядела