Толя проснулся раньше будильника. Я почувствовала, как он поднял голову и посмотрел на время. Но что то его смутило в этих цифирках, он обнял меня и снова засопел. Не успели мы доспать, как затарахтел будильник, но Толя почему то никак не реагировал, то ли спал крепко, то ли была другая причина. Но я то помнила вчерашний нервный день и хождения по гостиницам, поэтому решила взять инициативу в свои руки. Среагировал Анатолий моментально, а это был всего лишь поцелуй, почти целомудренный. Он притянул меня к себе, и стал зацеловывать.
Я не сопротивлялась. Но тут Толя что то вспомнил и замер. И конечно он вспомнил рубашку с узорами и блеском. В темноте ее совсем было не видно, и меня в ней, соответственно тоже. Поэтому он по быстренькому подскочил и включил свет, при чем ни настольную лампу , ни торшер, хотя их бы вполне хватило. Он включил весь верхний свет. А дальше началось шоу ночной рубашки. В чем оно заключалось рассказывать не буду, но мне понравилось, и Толе я думаю тоже. Мы увлеклись. И чуть не опоздали. Но сеголня Толя опаздывал счастливым. И это была совсем другая история.
Пока мы ехали в трамвае, я вспомнила, что вчера не позвонила маме. И после того, как мы разделись, я попросила у Анатолия свои контрольные, и пошла к методисту, их отдать. Вообще я бы отдала их просто на кафедру, но у методиста был телефон, а у меня было дело. Толя пошёл в аудиторию, которая была совсем рядом. Я зашла, отдала контрольные, и попросила разрешения воспользоваться телефоном. Мы говорили ровно три минуты, мамуля сообщила мне, что Витька ещё завис на 15 суток, я была чрезвычайно счастлива. Когда я вышла в коридор, у двери стоял Толя, не знаю, слышал он что нибудь или нет.
Благодаря активному утру, жизнь шла хорошо. Толик продвинулся по преподавателям и договорился о предварительных сдачах. А я боялась думать о том , что мы сдадим экзамены заранее, и Толик свалит на свой Север, а я останусь одна против Витьки. А потом он приедет с каникул, а я его такая встречаю с животом! А когда он лезет ко мне с нежностями, этот живот сопротивляется и орет:"Эй ты , отодвинься, не хватай её руками, ты не мой папа!". Такие мысли посещали меня все чаще и чаще. Если бы я была пониже, этот самый живот было бы уже давно видно, а так бог хранил.
Но самое обидное было то, что время принимать решение уже давно прошло, а замуж меня так никто и не позвал. Ещё неделя, и все, повернуть назад что то будет нельзя. Ну вот что мне делать в такой ситуации? Мне хорошо с этим товарищем, и надёжно, и спокойно. И кекс, в худшем случае, два раза в сутки, а в лучшем, 9-10, но...... В жены я ему не нужна. Ведь я же не дурочка! В прошлый раз улетел, и в этот раз улетит. Почему? Я же вижу, как он ко мне относится? А может самой его в мужья позвать? А если не пойдёт? Я умру с горя!
Вот в таком состоянии и застал меня Толя, когда вернулся, договорившись с тремя преподаватели о предварительной сдаче. Он был радостным, а я слегка провалилась в дер@мо. Он же был заботливым, а я была на грани. А самое обидное было то, что он даже не догадывался, что я нахожусь в таком настроении из за него. Это было самое мерзкое состояние, хуже не бывает. Я не знала, что делать и в какую сторону идти. Он что то щебетал, про числа, про время, а я просто спросила:"Ты когда улетаешь?". Он не ожидал такого вопроса.
Домой мы шли грустные и пешком. Мой вопрос вернул нас обоих в реальность. И нравилась нам эта реальность, или нет, она нас настигла. Толе так же нечего было мне сказать, а у меня был вопрос, один:"Толя, почему ты не хочешь взять меня в жены?". Но у меня не было смелости произнести это вслух. Так мы и шли по улице Свердлова, к гостинице "Сибирь". Нам было плохо, и что делать с этим плохо мы не знали.