Рецепт этой аджики дам в конце. Только он, пожалуй, для любителей всяких «тeрмoядeрных» закусок, от которых слезы льются и, как в заводной песне про макароны «поймет она всем сердцем, какое это чудо, потом ей будет худо – но это уж потом!».
Одним из самых значимых праздников в комнате нашего студенческого общежития был день, когда Вовка возвращался с каникул. Поезд из Андижана в Рязань прибывал заполночь, из него радостно извлекали самого Вовку и - бесконечную кучу коробок, пакетов, сумок. Чтобы срочно, безотлагательно в три часа ночи в комнате начать пир. Пироги, пирожки и хворост от его кудесницы-мамы, огромные вкусные помидоры, сладкий лук – каждая луковица размером с кулак, чача от отца…
И – аджика. Когда всё съедалось за два-три дня, оставалась она одна. И сводила с ума даже обитателей соседних комнат своим безумно аппетитным запахом.
Слово безумно здесь не случайное. Вот когда какая-нибудь актриса, радостная от того, что журналисты обратили, наконец, на неё внимание, начинает вещать в подставленный микрофон «я безумно счастлива, что приняла участие…», - начинаешь недоумевать. Безумно – это как?..
А вот в случае с аджикой вспомнить безумство как раз очень даже уместно. Сидишь за конспектом, а тебя тянет к шкафу. Безумно тянет! Берешь сухарь, мажешь его этой самой аджикой – и намереваешься все это разжевать и проглотить. Но сначала получаются: широко распахнутый рот, столбняк со сменой на частое-частое дыхание, слезы… Сопровождается всё это хохотом уже прошедших точно такое же самоистязание. Думаешь: всё! Больше – ни грамма! А через пять минут ноги сами безумно несут к тому же шкафу… Жрaть-то охота, а кроме сухарей и этой самой аджики в шкафу только набор пустых бутылок…
Отрегулировал это «безумство» случай. Как в упомянутой песне, потом нам стало худо, но это уж потом. - Стало трудно ходить! Как будто что-то побаливает и мешает. Навалилась тогда страшная паника: это ж надо ж к врачу, а он скажет «показывай»! Да как такое можно! Последний раз обнажались на комиссии в военкомате, и это было раз в жизни. Так что к той нижней добавилась значительная головная боль, всё это мешало учиться и жить. Сидишь на лекции и грызешь ручку не от недомыслия, а от переизбытка несносных мыслей и чувств. Жжёт, щиплет, ноет, покалывает… ЛОР-врач хоть скажет «рот открой», терапевт – «рубашку сними». А тут – штаны… Безвыходная ситуация, тупик!
И что бы мы делали без старших товарищей…
Сосед по комнате Боря был уже умудрённый жизнью: отучился в техникуме, прошел до института армию. Где, как-то признался, уронил штык-нож в уборную. Ну и, доставал потом, один… Так что такому опытному и уже не брезгливому можно было – и пришлось доверить страшную тайну такой вот непонятно-неприятно-неудобной проблемы со здоровьем.
А Боря: «Гы-гы!». Я уж было надуться собрался: к нему с сокровенным, а он ржёт… Только не дослушал я его: «У меня, - говорит, - всё то же было! Это всё аджика! Горький перец – его какой съешь – он таким же и выходит! Транзитом - я проверил!».
Фу-у, камень тут с души свалился. А потребление аджики… Не, отказаться от неё невозможно! Просто пришлось себя сдерживать и упорядочить употребление этого, без сомнения, чудесного изобретения кулинаров.
Один килограмм болгарского перца.
Один килограмм помидоров.
Один килограмм очищенного чеснока.
Несколько! штук красного жгучего стручкового перца.
Пропустить всё это через мясорубку и перемешать с одним килограммом соли (я не оговорился с количеством соли – так в рецепте).
Хранится в любом месте подальше от обоняния, иначе – читай выше… Принимается внутрь с соблюдением техники безопасности. Помните анекдот 90-х. Хозяйка – гостям: «Вы мажьте масло, мажьте!» - «Мы мажем…» - «Да где ж вы мажете? – Вы его ложками наворачиваете!». Вот так и тут: мажьте!
Дорогие мои читательницы и читатели! Ручаюсь за каждое слово своих воспоминаний. Сам комментировать люблю, и вас прошу написать комментарий. Он и лайк помогли бы совершенствованию контента. Подписчикам и желающим присоединиться к ним приятного времяпрепровождения!